Каждый его поцелуй — тихое, интимное «ты моя». Это обещание. Это восторг.
Я таю.
Я модель. Я должна держать лицо. Но сейчас все мои профессиональные навыки летят вниз, в эту бирюзовую бездну. Я не работаю. Я живу. С такой интенсивностью, что кажется, сердце не выдержит.
Смотрю в объектив, а сама думаю: «Это все правда. Я стою на краю света, и меня целует невероятный мужчина. И он — мой муж. Мой. Эмин Бестужев. Тот самый, о котором я когда-то плакала ночами, думая, что навсегда потеряла. Тот самый, кто является отцом моего ребенка. Когда-то я перестала о нем мечтать, закопала надежды глубоко, решив, что одна — это мой удел. А теперь…»
Ветер несет его запах — древесный, пряный, такой родной. Он снова целует меня в шею, обнимая сзади, и мы смотрим вместе на озеро. В этот миг я чувствую каждой клеткой: мы не просто воссоединились. Мы родились заново. Здесь и сейчас. Мы стали сильнее. Мудрее.
Мы теперь навсегда.
Фотографы просят последний кадр. Эмин поворачивает мое лицо к себе.
— Довольна, жена? — спрашивает. В его глазах пляшут искорки того самого озорного парнишки, которого я полюбила когда-то.
Не отвечаю словами. Поднимаюсь на цыпочки, сама нахожу его губы и целую. Целую так, будто это наш первый и последний поцелуй. Со всей страстью, благодарностью. Со всей невероятной, ослепительной любовью, которая переполняет меня до краев.
Щелчки камер звучат как отдаленные аплодисменты вселенной. Но для нас сейчас нет никого. Только он, я, ветер в горах и наше «навсегда», запечатанное в холодном бриллиантовом огне и в тепле его губ.
Он отрывается, прижимает мой лоб к своим губам.
— Теперь надо ехать к нашим, — говорит он хрипло. — Пора показать всем самую красивую женщину на свете. Мою жену.
Когда мы идем обратно к машине, Эмин снова накидывает пиджак на мои плечи, его рука твердо лежит на моей спине.
Это не сон. Это — наша новая, фантастическая, выстраданная и заслуженная реальность.
Сегодня она открывает новые горизонты.
Глава 70
В машине, отъезжая от захватывающей дух скалы, мир снова становится реальным. Но какой-то новой, праздничной реальностью. Я ловлю свое отражение в темном стекле: взъерошенные ветром волосы, сбитая фата и макияж, требующий вмешательства. Чувствую себя такой сказочной и… счастливой.
— Подожди секунду, — говорю я Эмину, открывая бардачок в поисках компактной пудры и блеска для губ.
Он, управляя машиной, бросает на меня теплый, смеющийся взгляд.
— Суетишься. Ты и так прекрасно выглядишь. И без всякой этой… штуки, — кивает он в сторону косметички.
Я наношу легкий слой пудры, пытаясь убрать блики.