Открываю глаза, желая скорее расцеловались своего маленького ангелочка.
И, конечно, вижу самое родное лицо на свете. Она сидит рядом, укутанная в мой плед, с растрепанными волосами, с такими ясными, как утро за окном, глазами. Её взгляд такой серьезный, будто она всю ночь думала, как меня разбудить и сделать это максимально нежно.
— Мамочка, — шепчет и сразу смеется, не в силах больше сдержать улыбку.
Я тянусь к малышке и прижимаю к себе. Обнимаю крепко, хочу впитать в себя каждый вдох, каждое прикосновение. Целую ее лицо, щеки, нос, лоб, веки. Целую пальчики, ямочки на плечиках, шею. Не могу остановиться — любовь переливается через край. Дочка заливается звонким и искренним смехом.
— Щекотно! — пищит она и прячется в моих объятиях, смеётся громче.
— Опять проснулась раньше всех, м?
— Я в садик хочу! Косички кто будет заплетать?
— Мама, кто ещё? Сейчас встану…
— Я люблю тебя, мама!
— Ой, какая милота! Я тоже люблю тебя, малышка!
Это утро — лучшее лекарство от любого страха, сомнений, усталости.
Это самое большое счастье, когда твой ребенок вот так будит тебя, расцеловывает. Признается в любви.
— Подожди, посмотрю, какой час, — тянусь к телефону. Забираю и нахожу сообщение от незнакомого номера:
«Езжай, напиши заявление и забирай свои вещи. К двенадцать будь в моем кабинете.»
Эмин. В своем репертуаре.
Сохраняю его номер.
Восьмой час. Боже… Я же не успею! Дочь подготовить, самой одеться…
— Амишка, ты проснулась? — кричу из комнаты, резко встав с кровати и взяв на руки дочь.
— Да. Завтрак готовлю.
— Моя ты прелесть! Отвезешь Витаминку в садик?
— Да. А ты… заявление писать? — захожу на кухню, где пахнет очень вкусно.
— Угу, — щурюсь. — Ты странно выглядишь. Все окей?
— Малыш, зубки почистили, умылись. Иди одеваться, ладно? — подруга улыбается Витаминке, но все равно я чувствую что-то неладное.
— Хорошо, — едва дочь скрывается за дверью, Амина выдыхает.
— Я не отошла от твоего вчерашнего рассказа, как сегодня снова… в шоке.
— Что случилось?
— Мне Эмин звонил. В шесть утра! Как назвал свою фамилию, я марш с кровати! Чуть сердце не прихватило!
— Зачем звонил? Что сказал?
— Спрашивал, где ты работала раньше. Я сказала, что у тебя, возможно, там будут проблемы, если ты вовремя не пойдешь писать заявление на увольнение. Так он как уверенно заявил, что ничего подобного не случится!
— Дальше?
— И спросил, сколько лет дочери…
Прикрываю глаза, глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю.
— А ты что?
— Как и ты… Что три года. Ами, мне не нравится врать! Сама знаешь! Но… Блин, из-за тебя вынужденно солгала! Ты же совершенно не хотела скрывать от него, что у него есть дочь. Что сейчас изменилось? Мне кажется он догадывается.