Он снова шмыгает носом и вытирает лицо рукавом. Глаза такие красные… И усталые.
— Ты меня только что как назвала?
— Как? — не понимаю, о чем он.
— Ты меня братом назвала? — улыбается широко.
— Ну да, — пожимаю плечами.
Он молчит, разглядывая меня с широкой улыбкой на лице. Нет, все-таки парень добрый и наивный, хотя совсем не должен быть таким. По словам моего отца.
— Спасибо, — прячет в карман деньги и визитку. — Еще встретимся.
— До встречи, Вова.
По пути домой отвечаю на вопросы дочери. Рассказываю ей, что, оказывается, все эти годы у меня был брат, однако знакомы мы не были. Не будь Вова вот таким… Играющим с химическими веществами, я, скорее всего, не была бы против его общения с моей дочерью. Сама познакомила бы. Но он, увы, такой, какой есть. Вова сказал, что его таким сделали родители. Интересное обвинение, однако.
Следом за нашим автомобилем во двор заезжает внедорожник Эмиля. Он сразу же подходит к нам. Сначала разглядывает дочь, убедившись, что с ней все замечательно, переводит взгляд на меня.
— Ты как?
— Нормально, — говорю как есть. Дочка бежит в дом, забрав из моих рук свой рюкзак. — С братом познакомилась.
Эмиль хмурится. Наклоняется ко мне и оставляет короткий поцелуй на губах.
— И? — не отстраняется. Дышит мне в рот. — Ничего лишнего не бросил?
— Нет. Он неплохой парень, Эмиль, — выдыхаю, касаясь кончиками пальцев колючей щеки Бестужева. — Я предложила ему кое-что… Надеюсь, ты не будешь против…
— Ну я даже не сомневался. И уже знаю, о чем речь, — Эмиль одобрительно улыбается. — Все-таки ты человек с огромным и очень добрым сердцем, Арина. Он хотя бы согласился?
— Нет, конечно. Я дала ему визитку, сказала, чтобы позвонил, когда будет готов к лечению. Эмиль, я очень хочу, чтобы он стал человеком. У него взгляд такой добрый… Жаль его очень.
Телефон, который находится в сумочке, подает признаки жизни. Достаю его и рассматриваю незнакомый мне номер. Ставлю на громкую связь и отвечаю:
— Да.
— Сестренка, это я, Вова.
Эмиль усмехается, услышав его голос.
— Да, Вов. Уже принял решение? Я верно понимаю?
Слышу глубокий выдох в трубке.
— Я бы для начала хотел поговорить. Пока голова на месте. Вечером, возможно, я оторвусь по полной и ничего соображать не буду.
Бестужев закатывает глаза, а потом качает головой.
— Скажи, чтобы приехал сюда, — говорит он совсем тихо. — Я с ним разберусь.
— Вов, я тебе адрес скину. Прыгай в такси и приезжай, окей? Обсудим все как надо.
— Арина, — как-то жалобно тянет он. — Надеюсь, отца там не будет, куда ты меня зовешь? Не хочу его видеть.