Да и мне должно быть фиолетово, верно? Да, так и есть. Мне плевать на отца, на его будущее. Но что-то внутри меня неприятно колет. Он мальчишка. Ему всего восемнадцать. Возможно, еще не поздно показать ему верный путь…
Но в то же время… Он тот, из-за кого разрушилась наша семья.
— Черт! — тряхнув головой, отгоняю лишние мысли.
Нет, при любом раскладе нужно поговорить с Эмилем. Может… Может, он как-то постарается мне помочь разобраться с моими эмоциями. Потому что я не могу нормально анализировать все, что творится в моей жизни.
Я пытаюсь поставить себя на место той женщины. Да, случайные встречи могут быть у кого угодно. Да даже забеременеть можно от кого угодно. Но когда тот мужчина, от которого ты залетела, женат… И если у него есть ребенок… Боже, да я бы просто ушла, не желая разбивать чужую семья. Поэтому понять ту бабу не получается.
Я выхожу из машины. К черту все! Обещала Диларе приехать и увидеться с тетей Мариной — ее матерью. Но сейчас голова ни черта не соображает. Не удастся мне отвлечься. Наоборот. Испорчу людям настроение, кисло сидя в стороне.
— Можно? — захожу в кабинет Эмиля, застаю его врасплох. Он с кем-то разговаривает по видеосвязи.
— Я перезвоню, Демид, — сказав, закрывает крышку ноутбука. — Арин, что случилось? Ты разве не хотела к Диларе поехать? Почему так выглядишь? Ты что, плакала?
Он встает с места, подходит ко мне. Выражение лица у него взволнованное. Берет мою голову в свои ладони и хмуро разглядывает.
— Я передумала ехать, — сглатываю ком в горле. — Эмиль, он приходил. Рассказал все… Все, — шмыгаю носом как ребенок.
— Так, сядь, — Бестужев указывает на диван. — А теперь рассказывай, кто приходил и что рассказал.
Эмиль садится рядом со мной. Вполоборота.
— Отец мой. Знаешь, я очень хотела бы, чтобы он был чужим. Чтобы…
— Арин, успокойся, — прижав к себе, Эмиль гладит меня по волосам. — Все будет хорошо, слышишь? Я рядом. Эмилия рядом. Большего нам даже не надо. Зачем тебе человек, который не любит тебя? Ты же сама говорила о ненависти к нему. Так вот. Будем считать, что его нет.
— Эмиль, он хотел денег, — шепнув не своим голосом, я поднимаю глаза на Бестужева и замечаю, как на его скулах играют желваки. Он стискивает челюсти. А в глазах пробегает ледяной холод. — Хотел, чтобы я помогла ему сбежать… Из России. Он боится своего сына. Он боится за свое здоровье. На меня наплевать. На свою единственную внучку тоже. Он… Да он и с тобой не отказался бы поговорить!
— Он звонил мне, — уловив в голосе Эмиля неприязнь к моему отцу, я отвожу взгляд в сторону. — Да, хотел встретиться. Буквально час назад.