— Нет, ты реально сошла с ума. Это так на тебя появление Бестужева повлияло? Ты ему сказала про Эмилию?
— Нет, — тут же становлюсь серьезной. — Пусть сам во всем разбирается. Деньги у него теперь есть, и для него разузнать, что было в прошлом, то же самое, что щелкнуть пальцами. Тогда он ушел без оглядки. А сейчас я заставлю его гнаться за нами. Не видать ему дочь просто так.
— То секса с ним желаешь, то говоришь, что он должен гнаться за вами. Я тебя затрудняюсь понять.
— Ну при чем тут секс… — буквально хохочу. Но замолкаю, устремляя взгляд на дверь, где стоит Эмилия. — Ты проснулась, малыш?
— И умылась. Привет, тетя Дилара, — дочь целует в щеку подругу. — Как хорошо, что ты здесь.
— Кстати, ты за рулем? — спрашиваю.
— Нет, такси вызывала.
— Вот и замечательно. Эмилию в школу, а потом в компанию. Иди сюда, родная, я тебя накормлю. И бежим переодеваться.
— Не смей платье и чулки надевать! — командует Дилара, на что я опять же громко смеюсь.
Натягиваю на себя черный брючный костюм. Обойдется Бестужев. Никакого ему секса.
Пусть Эмиль дал мне время, но около одиннадцати я паркую автомобиль у здания, и мы с Диларой поднимаемся на седьмой этаж.
— Мне надо поговорить с новым боссом или за меня это сделаешь ты?
— Однозначно я. Но и с тобой он захочет пообщаться. Иди ко мне в кабинет, я сейчас вернусь.
Возможно, я действительно наглая, раз захожу в кабинет биг-босса без стука. А он даже не удивляется. Будто знал, что я приду. Может, наблюдал за мной? Тут же всюду камеры.
Отрывает взгляд от монитора, поднимает на меня глаза и оглядывает с ног до макушки.
— Не понравилось? — догадываюсь я.
Лицо Эмиля непроницаемое. Он встает, обходит свой стол. Подходит ко мне настолько близко, что в нос ударяет запах его парфюма, который кружит голову. Я нервно сглатываю, но смотрю на него в упор.
— Не понравилось. Но это не значит, что я не возьму тебя. Сейчас. Прямо здесь. Только дверь на замок закрою. Нам не должен никто помешать.
Его походка, ровная осанка и пожирающий взгляд… Они сводят меня с ума.
Но я мысленно ругаю себя. Повторяю раз за разом, что нужно держать себя в руках и не поддаваться. Этот сукин сын бросил меня в тот момент, когда так сильно был нужен. Не разобрался ни в чем, пусть и я сама, можно сказать, все вырвала с корнями, чтобы Эмиль не стал углубляться. Но он, будь неладен, послал меня на аборт, когда я сказала ему о беременности.
Нет, я, конечно, умом понимаю все. Например то, что он мог сказать это на эмоциях. Лишь бы задеть меня, сломать, сделать больнее. Ведь в тот момент я действительно казалась продажной. По тем фоткам, что сняли Глеб со своей потаскушкой, которая в итоге оказалась за бортом.