— Нет, конечно. Ничего общего с Салтыковым. Надеюсь, ты мне веришь. Есть совсем другое дело, которое требует немедленного решения.
— Интересно, — повисает пауза. — Почему ты считаешь, что я позволю тебе все на свете?
— Потому что любишь меня, — отвечаю, не задумываясь.
— Арина, не наглей.
— Скотина ты, Бестужев. Неужели нельзя честно признаться? Или будешь точно так же упираться, как восемь лет назад?
— Арина, не наглей, — повторяет он тверже. — Завтра ты расплатишься за свои слова. Не боишься?
— Кого угодно, только не тебя, — улыбаюсь я, кусая нижнюю губу. — Ты теперь мое все. Босс, любимый человек, ангел-хранитель и…
— Завтра после обеда будь в моем кабинете, — перебивает строгим голосом. — Желательно надень что-нибудь свободное. Ну, и чулки не забудь.
А дальше короткие гудки. Сукин сын! Сбросил вызов.
Ага, сейчас прямо. Что-нибудь свободное, так еще и чулки. Размечтался.
Но…
Как бы самой не поддаться соблазну.
То ли от волнения, то ли оттого, что я счастлива, уснуть получилось с трудом. Но мой сон продлился от силы три часа, и вот я снова на ногах.
Тянусь к телефону, который я выключила, чтобы отец меня не бесил. Ну, и стопроцентно Глеб не оставил бы меня в покое. Он наверняка давно очухался и напился еще сильнее. Теперь я от него ничего хорошего вовсе не жду. Если раньше можно было с ним договориться, например, поучаствовать в совещании и выиграть проект взамен на то, чтобы он нас с дочерью не трогал хотя бы недельку, то теперь он будет ходить как дикий зверь, у которого отняли что-то очень драгоценное. Кроме мести, он ни о чем думать не будет.
Хотя… Он сам себя загнал в угол. Ведь нужно помнить: нельзя рушить жизнь другому, потому что рано или поздно все повернется против тебя самого. И вот. Случилось то, чего я так долго ждала.
«Позвони сразу, как увидишь сообщение», — смс от Дилары заставляет напрячься. От Глеба семь звонков. На него плевать, а вот подруге набираю сразу.
— Дилар, — говорю уже в трубку. — Что случилось?
— Проснулась, — отвечает она, и я сразу же чувствую в ее голосе обиженные нотки. — Ты где, Арина?
— Да тут… Дома.
— Какой дом ты имеешь в виду? — чуть громче спрашивает она, затем шумно вздыхает. — Арина, твой муж приходил ко мне в три утра и искал тебя. Обзывал не только тебя, но и меня не очень приличными словами. А самое обидное, что я была не одна. С Камилем.
— Черт, — я прихожу в ярость от услышанного. — Прости, дорогая. Я не хотела. Господи, получается я тебя подставила…
— Ты где сейчас? — перебивает.
— В квартире. Которую Эмиль оставил.