— Но не больше, чем я тебя.
Эмиль хмыкает, гладя меня по спине.
— Мамуль! — Эми выбегает во двор, идет к нам быстрыми шагами. — Как ты? Все хорошо?
Бестужев отстраняется, а вместо него меня обнимает дочь.
— Все прекрасно, родная. Ты что, у окна ждала нас? — целую ее в лоб.
— Я переживала! Что сказал врач?
Эмиль вопросительно смотрит на меня. Будто взглядом спрашивает: можно я расскажу? Я одобрительно киваю.
— Эми, — зовет малышку. — Мы получили хорошую новость, — и снова эта широкая улыбка, от которой так тепло на душе становится. — Скоро у тебя родится братишка или же сестренка.
Эмилия замирает, но всего на пару секунд. А потом взвизгивает от радости.
— Да? Мам, это правда? — я опять же киваю. — Ура! Ура! Ура! Мама! Папа! Я ну о-о-о-очень рада! И так ждала этого дня! Ждала, когда вы мне скажете эти слова! Я так счастлива! Спасибо, Господи, — она складывает руки в умолительном жесте, смотрит на небо. — Спасибо, что меня услышал!
Эмиль
Борис, нахмурившись, изучает документы. В кабинете его друга, майора Спартинского, пусто. Тот, извинившись, отошел на несколько минут. Я же прокручиваю в голове, какой сюрприз сделать Арине. Хочется что-то необычное… И неожиданное. Предложение руки и сердце должно впечататься в ее память. Да, я уже предложил ей стать моей женой, и она согласилась. Но это было так просто…
А Волчонок заслуживает всего самого наилучшего.
Вроде бы давно не мальчик, и заниматься такими штуковинами нет времени. Однако опять же… Для своей женщины звезду с неба хочется достать.
Кошусь на наручные часы, мысленно подмечая, что уже обеденное время. В четыре у нас состоится важное совещание, куда я должен успеть. Но и решить вопросы в ментовке — тоже обязательно.
Адвокат одобрительно кивает, поднимая на меня глаза. Значит, все именно так, как мы ожидали — это я понимаю по его взгляду.
— Салтыкову-старшему двенадцать, младшему восемнадцать лет лишения свободы. Остальных перечислять?
— Отец Арины…
— Шесть лет за компанию, можно сказать, — усмехается Борис, откидываясь на спинку дивана. — Придурок. Это он всегда такой тупой был? Неужели не видел, что подписывал? Ну не может такого быть, чтобы он не знал, чем занимается его друг, с которым они в хороших отношениях как минимум тридцать лет.
— Не знаю, Борь, — потираю переносицу и устремляю взгляд на открывающуюся дверь. Майор закрывает за собой и располагается в своем кресле.
— Итак, мужики, — выдохнув, смотрит на меня исподлобья. — Эмиль, я знаю, на чьей дочери ты женишься. Хорошая девушка — это я уже разузнал. Чистая, несмотря на то, за кем была замужем почти восемь лет.