— Глеб, — ухмехаясь, говорит он. — Интересно…
— Не ответишь?
— С чего бы? Конечно, отвечу.
Принимает звонок и ставит на громкую связь. И первое, что доносится до моего слуха, так это звуки полицейской сирены.
— Слушай ты, Бестужев… — дальше мат за матом.
Салтыков буквально орет в трубку с угрозами, что убьет Эмиля сразу же, как только освободится. А освободится он, по его словам, очень скоро. На что Бестужев улыбается еще шире. Он смотрит перед собой — на дорогу. Спокойно ведет автомобиль. И ему совершенно пофиг, что кричит Глеб. Потому что на лице любимого мужчины ни один мускул не дергается.
— Удивительно, что тебе мобильный дали. И шанс на последний звонок, — самодовольно бросает Эмиль. — Высказался? Легче стало?
— Сукин ты сын… — и снова нецензурная брань. Некоторые слова я, скорее всего, никогда в жизни не слышала. — Думаешь, твоя шалава останется с тобой? Ни хрена!
Салтыков будто забывает об Эмиле, начинает бросаться в мой адрес громкими словами. Но Бестужев быстро его затыкает.
— Такую женщину, как Арина, ты никогда не встречал, вот и бесишься. Всегда сравнивал ее с другими, но она не оправдала твоих ожиданий. Она моя, — берет меня за руку, переплетает наши пальцы. — Только моя. И я сделаю все, чтобы ты остался за решеткой до конца своей жизни. Поверь, у меня это получится на ура. Ты же ведь сам не сомневаешься в моих словах, верно?
Еще несколько предложений, и Эмиль вырубает звонок. Я же думаю об отце. Умом понимаю, что он не белый и пушистый. Что заслуживает всего, что сейчас с ним происходит. Однако в области груди что-то неприятно сжимается.
Каким бы он ни был… Ничто не меняет того факта, что он мой отец. Моя родная кровь. Которая предала меня. Да, я не видела поддержки с его стороны. Он вместе с Салтыковыми добивал меня, причинял боль. Угрожал, унижал, желал всего плохого только потому, что я не захотела Глеба. Что родила дочку от Эмиля.
И да, я ни капли не жалею о своем выборе. Пусть судьба преподнесла нам не очень приятный сюрприз в виде разлуки, все же… Я искренне надеюсь, что сейчас у нас все будет прекрасно. Ведь врагов больше нет.
— Скажем дочери? — широко улыбается Эмиль, открывая дверь с моей стороны. Помогает выйти из салона автомобиля.
— Ну а как же, — его хорошее настроение передается и мне.
Бестужев прижимает меня к себе, впивается в губы. И я на миг забываю обо всем, что прокручивала в голове буквально секунды назад. Обвиваю шею любимого человека руками и отвечаю на его напор с точно таким же желанием.
— Люблю тебя, Волчонок, — слышу шепот у уха. — Безумно люблю.