— Эмилия сильно обиделась на меня, — доносится хрипловато за спиной. Я вздрагиваю от неожиданности, потому что сильно задумалась, сидя на подоконнике.
— Она все поняла и приняла. Но попытайся уделять ей больше времени. После командировки, — добавляю. — Я дико устала и хочу спать, Эмиль. Как и ты. Но сначала в душ.
— Расскажи мне что-нибудь, — просит Бестужев, бросая полотенце на диван. — Как росла дочь. Где больше всего любит гулять. Мороженое… Она же любит мороженое? Ты говорила. Какое именно? Хочу знать о ней побольше.
Сглатываю ком в горле. Почему мне не нравится этот взгляд Эмиля? Почему он так смотрит? Будто он обязательно должен все знать сегодня, иначе потом не получится…
Кивнув, я иду в ванную и нахожусь там минут двадцать. Теплая вода расслабляет и меня начинает клонить в сон. Однако я умом понимаю, что поспать сегодня не удастся. Эмиль будет задавать свои вопросы, а я — отвечать. На него плохо подействовали слова Эмилии. Она действительно обиделась, хоть и всем видом дала мне понять, что все ей ясно и что она не злится на своего отца. Да только еще как злится. Просто пытается скрыть свои настоящие эмоции. Ведь ребенок на самом деле не до конца осознает, кем является ее отец. И что значит для него командировка.
Нахожу Эмиля лежащим в кровати. Он смотрит в одну точку, закинув руки за голову. Хмурый такой, расстроенный.
Высушиваю волосы. Бестужев терпеливо ждет меня. Пусть он и сказал, что хочет спать, однако сон не идет. Мысли забиты дочерью. А может, чем-то еще, о чем я вовсе не в курсе.
Расположившись рядом, кладу голову на грудь Эмиля и слышу, как ровно стучит его сердце. Он обнимает меня, прижимает к себе ближе. Поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Там столько всего… Боль, даже разочарование. Грусть, некая тоска.
— Арин, знаешь… В этой жизни всего одна женщина сумела свести меня с ума. И это ты… — хрипло шепчет он, целуя меня в губы. Медленно так, наслаждаясь каждой секундой.
— Ты меня реально пугаешь, Эмиль. Будто прощаться собрался. Но перед этим доказать, что я для тебя что-то значу. К чему все эти разговоры? Ты можешь со мной быть откровенным?
— С каких пор тебя начинают пугать мои признания? Я же в любви признаюсь, Волчонок, — издает хриплый смешок и снова касается моих губ своими. — Это ты стала другой… Выбрось из головы бессмысленные подозрения.
Что-то не чувствую я искренности в его речи. Ну и ладно, не стану затягивать. Не хочу портить день, который и без того прошел напряженно.
— Что ты именно хочешь знать о дочери? Вопросов она мне особо насчет своего отца никогда не задавала. Точнее, расспрашивала, но когда была совсем маленькой. После школы она изменилась. Стала мыслить как взрослый человек, боялась сказать что-то лишнее и тем самым сделать мне больно. Да, Эмиль… Дочь у нас действительно очень умная. Рассудительная. Она боится, что однажды ты снова уйдешь.