Рюкзак Залесский обнимал одной рукой, той самой, в которой пакет держал.
— И вообще…
Леший вздохнул.
Он успел засечь и возвращение Залесских, и появление огромного мужика, который попытался Залесского заломать.
Зря, конечно.
— Хочешь? — Залесский-младший предложил чипсов.
— Я хочу, — Ворон сунул руку и зачерпнул горсть. — Да ладно… ну полез, ну отгреб…
— Тревогу поднимет, — Леший поморщился.
— На нем маячки были. Я трогать и не стал. Так-то он все одно хрена с два вспомнит, что было. Что? Ну зачистил я его слегка, — Морок весело захрустел. — Решит, что споткнулся там. Или солнце в голову напекло.
Хорошо, если так. Но наглость, с которой действовали осляпкинские, удивляла.
А вот чипсы неплохие оказались.
С грибами.
Хотя Леший больше любил с зеленью и луком.
— В целом как?
Ругать Залесских смысла не было.
— Да… странно… нехорошо. Этот не один был. Таких вот, в кожанках, хватает… главное, городишко небольшой. Полиции не видел, а вот этих, в кожанках, насчитал три дюжины, и это только на рынке. Зачем?
Хороший вопрос.
— А самое интересное, что люди такие вот… как мухи сонные… иначе не скажешь. И всем будто плевать на все. Только когда эти, в кожанках, подходят, они оживают. И боятся. Сильно.
Залесский-младший почесал щеку.
— Что делать будем, шеф?
— Ждать, — Леший прихлопнул очередного комара. — И жрать чипсы… и за лесом приглядывать, чтоб всякие не шарились, за полем… а там… там будет видно.
Он оскалился.
Поскольку тех, в кожанках, конечно, много… глядишь, и хватит душу отвести.
— Моё где? — Леший осмотрел добро, принесенное Залесским. Так как-то оно… не особо. — А то Данька заглянуть обещала… и корова опять же.
Он задумался, можно ли угощать коров шоколадом.
Потом потряс головой, решив, что лучше угостит шоколадом Даньку с Весняной, а заодно осторожно поинтересуется, не хочет ли Весняна отдохнуть где-нибудь на берегу моря, недельки там две или три, пока в этом гребаном городишке порядок не наведут.
И детям на море полезно.
Ворон говорил.
Маруся глядела на ожившего Петровича. Она давненько его таким довольным не видела. Он суетился, буквально сияя от счастья… и будто бы больше казался, выше и в целом проскальзывало в нем что-то незнакомое.
— Хорошие ребята, — тетушка Анна смотрела на эту суету с умилением. — Девочки порадуются…
— Девочки? — здоровый парень, тащивший мимо огромный ящик, едва ли не больше его размером, запнулся и переспросил. — А тут девочки есть?
— Есть, — Анна прищурилась. — Племянницы мои… смотри, не обижай.
— Да вы что…
— А если которая по сердцу придется, то буду только рада… и не думайте, у меня девчата хорошие. Умные, красивые, хозяйственные… и не бесприданницы какие. За каждой корову дам.