Нет, иначе надо.
Он стер сообщение, чтобы напечатать другое.
«Есть дело. Спрашивают за твоих клиентов. Эгида».
И пара фоток.
Мгновенье. Сообщение ушло. Иннокентий убрал дрожащую руку с клавиатуры и выдохнул. Если ответит… а если нет?
Но Крига ответил.
«?».
Ну да, кто в здравом уме признает, что ломал базу и вносил в нее изменения. И… нет, ошибки быть не может. У Криги почерк очень уж характерный. Так что он это. Иннокентий выдохнул и написал дальше:
«Передай князю, что хочу сотрудничать. Не выдам. Лови. Начало».
И ссылку на спецоблако с паролем к нему.
Первого пакета хватит, чтобы его, Иннокентия, похоронить, если он ошибся… если…
Молчание.
И Крига мигнул, исчезая. И… все?
Иннокентий молча закрыл глаза. Может, позвонить маме? Сказать, чтобы уехала куда… ключ от банковской ячейки у нее хранится. Там деньги. Прилично. Хватит на пару месяцев где-нибудь у моря. А там… не станет Иннокентия, глядишь, и их не тронут.
Позабудут.
Да и… скоро станет не до мамы с сестрой.
Мигнул экран. И высветил сообщение от Криги.
«Взамен?»
Дышать стало легче.
«Защита. Родные».
«Сбрасывай».
Пальцы задрожали и на левой мелко, часто задергались. Дышать и то легче стало… Иннокентий быстро набрал имена, даты рождения и адреса. И телефоны, хотя, конечно, Крига и сам бы достал, с его-то возможностями.
«Спрячь».
«Тебя?»
И его бы…
«Я по уши. Не выйдет. Зачистят».
Сегодня или завтра, или когда маму с сестрой выведут… за ними же приглядывают. Иннокентий каждую неделю снимки получает. Доказательства. Но… пускай.
Смайл.
И ответное:
«Разберемся. Когда сможешь на связь? Скину по родным».
Дрожь в пальцах не унималась, а сердце колотилось быстро-быстро.
«Вечером. Босс занят будет. Выйду».
Тишина.
И…
«Береги себя».
Надо же… почему-то от пары этих слов, написанных человеком, которого Иннокентий знать не знал, стало горько и больно, и в горле ком застрял. И хотелось плакать, а не выходило, потому он просто сидел и моргал, часто-часто…
Вечером…
Надо успокоиться. И зарядить пару ссылок с отложенной отправкой. Хранилища другие, но надежные. Даже если Иннокентий до вечера не дотянет — мало ли, что случится — ссылки уйдут. И информация. И там… там, глядишь, сумеют распорядиться.
— А чего я? — Залесский раскрыл пакет с чипсами. — Он сам полез…
— Вот так и сам?
— Ну… я младшенького страховал. И этот вон срисовался сразу. В городе еще. Следил… я решил, признаться, что шпана какая… но больно уж борзый. За городом догнал и заявил, чтоб он ему рюкзак оставил. А как ему оставить, если рюкзак подотчетный?
— Мне Сольвенко весь мозг выест, если потеряю, — подал голос младший.