Ну, может и истерю слегка, но с бандитами «откровенничать» и показывать, что ты практически не ориентируешься в местных реалиях, себе дороже.
Изобразив покерфейс я вывел на сетчатку глаза экран сканера и посмотрел на босса.
Так, спокойствие — шестьдесят процентов. Неуверенность — традцать пять процентов. Агрессия — соответственно пять.
То есть он надеется, чутка не доверяет и, в случае неудачи, сделает моей тушке бо-бо.
Когда я говорю о таком вот «просматривании» стоящего передо мной человека, ни в коем случае не подумайте, что речь идёт о какой-то игре. Нет никакой «всепланетарной» РПГшки.
Это просто программа, с помощью которой мой мозг интерпретирует внешние данные о моём визави. Мимика, положение тела, запах. Напряжённость или расслабленность позы.
Ведь любой разумный с той или иной степени с лёгкостью определит, в каком настроении находится человек. И чего, с той или иной долей вероятности от него можно ожидать, верить ему или нет и не пора ли пускаться в бегство.
Так что, эта программка скорее детская забава, дань моему юному возрасту, так сказать, чем что-то имеющее «стратегически важное» значение.
— Деньги вперёд, — заявил я. И потом ваши люди доставят меня на берег.
— Мне нужны гарантии, — услышал я в ответ. Да и, прежде чем я доверю вам жизнь и здоровье важного для меня пациент, хотелось бы убедиться что вы тот, за кого себя выдаёте.
— Ну, накиньте её сотню тысяч, — расслабленно выдохнул я, — так и быть, вылечу вашу любимую канарейку.
— Не слишком ли вы наглеете? — Возмутился глава синдиката. Вам и без того сделали весьма щедрое предложение.
— Наступать — бежать, отступать — бежать. — Я равнодушно перевёл взгляд на морскую гладь. И бесцветным голосом пояснил. — Мы бесплатно не лечим.
Сразу хотел застращать его ограниченностью ресурса, но потом решил, что макаки с их первобытным менталитетом однозначно расценят это как проявление слабости.
На лице бандита заиграли желваки, а глаза заполыхали огнём. Даже без сканирования понятно, что босс изволят гневаться. И, если бы я не был нужен, то уже бы отправился на корм рыбам.
— Хорошо. — Его голосом можно было заморозить океан. — Получишь пятьдесят тысяч.
Пятьдесят, так пятьдесят. Вроде как бандит не потерял лица в глазах подчинённых, оставив последнее слово за собой. Да и я, не знаю правда насколько, но не оказался в накладе.
Впоследствии узнал, что яхта, на который мы в тот момент находились, стоит три миллиона. За двести тысяч долларов можно было купить квартиру в столице Индонезии Джакарте. Пятьдесят тысяч стоил шикарный особняк в захолустном городке вроде того, в который меня доставили рыбаки. Ну а средненькая квартира в Токио обошлась бы мне в скромных триста тысяч долларов.