— Но это значит…
— Это ничего не значит, — перебил меня милорд, раздраженно махнув рукой. Одна из стоявших на столе рамок упала. Это оказалась вовсе не новомодная фотография, а масляная миниатюра, на которой были изображены мужчина и женщина. Уверена, если бы я могла рассмотреть поближе, то назвала бы имя художника. Магистр поставил рамку обратно. — Два года назад западное кладбище Эрнесталя затопило, почву размыло, и… — Он покачал головой. — Столько гробов вымыло, к тому же они всплыли. Крику было… на Проклятых островах наверняка слышали. В общем, судя по реестрам, там половины усопших не хватает, а другая половина лежит теперь под чужими именами. А поскольку слуга чести быть погребенным в склепе не удостоился… Не вскрывать же все захоронения. Да и как отличить одни кости от других, ведь десять лет прошло. — Учитель сцепил пальцы и положил руки на стол. — Поговорите с пленником, Астер, если он расскажет…
— Но разве жрицы еще не…
— Нет, — покачал головой Йен Виттерн. — Действует прямой запрет князя на чтение жрицами разума и на пытки. Сегодня вечером пленника отправят на допрос к князю, а потом им займутся серые. До заката его должны успеть переправить в Чирийский острог… если будет на то воля государя, а вот если не будет, если Альберта оставят в Запретном городе на ночь… Тот станет домом и ему. — Милорд криво улыбнулся, хотя здоровый глаз глядел настороженно. — Альберт знает об этом и совершенно не беспокоится. Единственное, что вызвало у него хоть какие-то эмоции, это предложение ампутировать железную руку. Правда, целитель констатировал, что с вероятностью в девяносто процентов это приведет к смерти пленника — так плотно сращены нервные окончания и так глубоко вросло в плоть железо. В итоге мы до сих пор топчемся на месте. Все, что нам стало известно, — он болел коростой.
— Коростой? — Я даже приподнялась.
— Да, он тоже был отравлен и в свое время получил противоядие. И еще его имя — Альберт. Но он назвал его не нам, а вам.
Учитель продолжал смотреть на меня, чем порядком нервировал.
— Если бы мы не начали перебирать всех мало-мальски известных Альбертов в вашем окружении, до сих пор не знали бы его настоящего имени. Поговорите с ним, убедите сотрудничать, обещайте…
— Что? — Я все-таки встала. — Что я могу пообещать обвиняемому в измене? Смягчение приговора? Я ученица Академикума, а не член совета.
— У Альберта есть причина опасаться вашего отца? — вдруг спросил учитель. — Граф Астер желает смерти бастарда?
— Желать этого нужно было раньше. Сейчас уже поздно, и даже явись Альберт к отцу…