Маги могут не только ускорять процессы, но и замедлять их. Если замедлить разрушение оболочки «звезды»… Конечно, замедлить в два раза труднее, чем ускорить. Ускорить — это как кинуть камушек и спровоцировать обвал, замедлить — это как, стоя внизу, остановить мчащуюся на тебя породу. Но если все же удастся, то вы получите колоссальное количество энергии.
Поэтому этот кнут будет жалить долго, до тех пор, пока «звезда», мучительно медленно разрушающаяся в его сердечнике, не иссякнет. Такие предметы, где встречались вещество и энергия, называли «новыми артефактами», чтобы отличать от старых. Тех, что создавали, когда Эра еще была единой, а люди еще не предали богинь. Тех, в которых магия жила вечно.
Честно говоря, новых артефактов с начинкой из энергетических зерен многие побаивались, но уже велись разговоры о том, что скоро разработают двигатель, способный тащить повозку как раз на энергии распада зерна, а не на пару или силе, полученной при сгорании черной как ночь «крови земли».
Зверь упал на посыпанную песком землю и тут же вскочил на ноги, наклонил лобастую башку.
— Иви, ну пожалуйста, поверь мне, — снова заговорила Гэли, а зрители снова заслонили от меня ристалище.
— Верю. — Я опять повернулась к подруге.
— Но это ничего не меняет, да? — убито спросила она.
Послышались подбадривающие и провоцирующие выкрики. Кто-то требовал «показать этой железке, где демоны зимуют». Железке? А ведь я уже видела эту «железку». Не похожую, а именно эту. В накрытой тканью клетке на паровой телеге, что стояла посреди двора.
Я вспомнила, как эти самые когти разорвали мне юбки. Мое наказание у рыцарей. Крис, Жоэл, книга и зверь в клетке.
— Гэли, мне нужно идти.
— Нет, Иви, послушай. — Она схватила меня за руку. — Ну хорошо. Не встреча, а свидание с молодым человеком, — торопливо проговорила она и тут же зажала рот руками, а потом почти шепотом продолжила: — Я написала ему письмо… Сама… Не знаю, что на меня нашло, но я подумала… Впрочем, не важно, считай, я лишилась ума. Написала письмо и назначила встречу в корпусе Маннока. Если бы кто-то нас увидел, всегда можно было бы сказать, что мы занимались.
— И вы так увлеклись, что сожгли корпус?
— Перестань. — Гэли поморщилась. — Он не пришел. Кажется, он вообще не получил моего письма. Его получил… Перехватил другой. Тот, другой, пришел. Он смеялся, угрожал, что расскажет о моих чувствах всем. — Она говорила торопливо, словно боялась остановиться и передумать. — Я так разозлилась, так… — Она сжала кулаки. — Отшвырнула его воздушной волной. Девы! Применила магию против ученика! За одно это меня исключили бы. — Подруга почти плакала. — Выхватила письмо, разорвала, бросила обрывки в чашу и насыпала сухого огня. Бумага вспыхнула, и я убежала. — Ее голос то и дело заглушали щелчки хлыста и рев толпы. — А когда занялся корпус, испугалась. Не того, что подумают на меня, а того, что…