А значит, буря может быть делом рук тех, кто сжег небо. Он перекрестился и посмотрел на машины железодеев, которые все так же стояли на опушке леса, не реагируя на происходящее. Затем снова всмотрелся в горизонт, пытаясь понять, куда движется буря, но продолжающиеся крики сбивали с толку, поэтому он бросил взгляд по обе стороны от себя и, набрав в легкие побольше воздуха, крикнул:
— Сотня! Смирно!
Несмотря на то, что в сотне было много новобранцев, которые еще не привыкли к командам, крики стали утихать, а вот дублирующие команды десятников, наоборот, зазвучали громче. И вскоре на этом участке стены наступила тишина. Вои из сотни Тарсия пытались изображать истуканов, но все же периодически вертели головой, посматривая то на горизонт, то на сотника. А он, в свою очередь, не отрывал взгляда от бури, внимательно наблюдая за ориентирами. Это продолжалось еще минут десять, за которые никто не произнес ни звука, после чего Тарсий повернулся к все еще стоящему рядом Вечеку и приказал:
— Пошли гонца в собор. Пусть пришлют кого-нибудь разобраться, что это на нас надвигается.
Тарсий оторвал взгляд от приближающейся бури и в очередной раз похлопал по каменной стене, благодаря Создателя. Сотник знал, что, не будь ее, угрозу заметили бы на расстоянии от пяти до восьми километров, именно столько доступно человеческому взору, если тот находится на земле. А на высоте тридцати метров это расстояние увеличивалось уже до двадцати километров — там и находилась гора, на которую ориентировался Тарсий.
Но с тех пор, как он приказал отправить гонца в храм, прошел час, за который буря преодолела около пяти километров и уже была видна во всей своей красе. Раскатистые молнии, что не переставали бить в землю, приобрели четкие очертания, и даже иногда было видно темные черточки, которые проносились в вихре урагана — видимо вырванные с корнем или сломанные деревья. Но, кроме этого, иногда внутри бури появлялись вспышки, что подсвечивали ураган изнутри. Они вспыхивали с разной силой и с разными промежутками.
Что там происходит, Тарсий не понимал, да и не по его уму это дело. Но вот те, кто и должен был решать эту задачку, все никак не приходили, и у сотника иногда проскальзывала мысль: либо священнослужители посчитали эту бурю ерундой, либо гонец утоп в испражнениях, так и не добравшись до храма. Внезапно на Тарсия накатила злость, и теперь он уже с силой ударил кулаком по каменной стене.
— Да где же они? — процедил он сквозь зубы.
Ему вдруг захотелось выплеснуть на кого-то свое негодование, и в этом порыве он обернулся назад, ища объект для экзекуции. За время ожидания на этом участке стены собралась уже целая толпа из подтянувшихся соседних отрядов, и со всех сторон слышался гомон переговаривающихся воев. Тарсий с перекошенным лицом пробежался глазами по толпе и тут же выбрал жертву.