— Кто… — промычал свенг, дёрнув головой с которой уже содрали шлем. — Что это такое было?
— Вот с этого момента детальнее, — наклонилась к нему Полина. — Что именно с тобой случилось?
Тот медленно перевёл взгляд на девушку. Поморщился.
— Лежал. Ждал… — сглотнув слюну, он расфокусировано посмотрел за её спину. — Потом меня как будто на куски что-то попыталось разорвать. Вырубился. Очнулся уже здесь.
Занятное описание. И довольно болезненное. С другой стороны — он и сам собирался кого-то убить. Не просто же так в тыл к протестующим с винтовкой забрался.
— Кто был целью? — подошёл к нему один из цвергов. — Кого ты должен был уничтожить?
Теперь на лице пленного отразилось непонимание. Прищурившись, он казалось попытался присмотреться к окружающим его фигурам. И сдавленно охнул.
— Как вы это… — было начав фразу, орк прервался. — Даже не думайте что-то от меня узнать.
Зря он так. Вон как те сразу к ножам потянулись. Один из гоблинов вовсе запрыгнул на стопку из нескольких поддонов, поверх которого этого самого пленника уложили.
— А если глазки вырезать? — вкрадчиво поинтересовался он. — Или ухо тебе укоротить. Мы долго тебя можем по частям нарезать, орчина. Лучше расскажи всё сам.
— Да чё мелочиться-то? — добавил ещё один ушастик. — Давай сразу ему яйца кромсать. После первого все ломаются.
Если до того, пленный казался немного тормознутым, то теперь его разум принялся разгоняться. Оно и неудивительно — если бы я такое услышал, тоже попытался бы набросать план действий.
— Это пытки сотрудника полиции, — не придумал ничего лучше он. — Нарушение закона!
Несколько секунд лидеры мятежников молча пялились на него. А потом дружно расхохотались.
— Ты дебил? — запрыгнувший на поддоны гоблин, едва не рухнул вниз и уцепился за экипировку пленника, чтобы удержаться. — Вы нас рихтовали без всяких законов. Крематорили заживо, уроды вы япнутые! А теперь ты нам грозишь?
— Убийца! — тут же добавила Полина. — Тварь и выродок! Мы доберёмся до каждого! И семьи выпотрошим. Всех убьём. Такие как вы не должны плодиться! Убивать своих же ради денег и во имя тупых япнутых скотин на их тронах, могут лишь скудные умом!
Сколько в ней злости-то. Прямо так и прёт, едва-ли не волнами. Ещё чуть и накинется на этого свенга, принявшись его руками забивать.
— Я никого не убивал! — с неожиданной яростью возмутился свенг. — Мы вообще в командировке были. Гоняли на границу с Персией, мятежников отстреливать.
— Угу, — невесело ухмыльнулся один из его сородичей. — Какого мундира не спроси, так его то в городе не было, то он болел дома лежал, то ещё херня какая. Только, кто ж тогда по нам из всех стволов долбил, пока бронированные ублюдки впереди шагали? Кто безоружных в расход пускал?