Даргская ярость требовала обматерить их и рассказать пару фактов о зоне отчуждения. Но я сдержался. Всё равно ведь бесполезно, окажется. Для местных, Мгла и ЦОТ — что-то далёкое и почти нереальное. Ну да, где-то там есть такая земля. Где каждый день, как последний, регулярно появляются голодные до секса каторжанки и в любой момент может напрыгнуть всякое-разное из-под Мглы.
Но это наполовину сказка. Далёкая и туманная. Тогда как реальная жизнь здесь. И она диктует совсем иные правила поведения.
— Я хочу наладить коммуникацию между вами и напыщенными уродами из Совета, — честно признался я им. — Добиться мирного соглашения.
— Рассмешил, — презрительно скривила губы девушка. — Они даже не пытались с нами говорить. Им плевать на любые предложения.
— Нужно ломать, — громадный бирюзовый тролль звучно ударил кулаком в раскрытую ладонь. — Сначала стену. Потом — их головы.
Не самая это тривиальная задача — вести дипломатические переговоры с подобными партнёрами. Особенно, когда они не слишком верят в саму их возможность.
— В этот раз мы будем готовы, — проскрипел кобольд. — Наши отряды сметут врагов и втопчут их в камень. Никто не остановит идущих к горизонту.
О как. Ещё один любитель возвышения? Может у них тут и свой «избранный» есть? Было бы забавно.
— Зря ты так на меня смотришь, «лже-великий», — заскрежетал панцирник. — Некоторые наши собратья считают тебя истинным. Но дарг не может быть спасителем моего народа. Это бессмысленно.
Как мне показалось, на кобольда сейчас уставились абсолютно все. А потом сразу же переключились на меня. Да я бы сам на их месте, точно так же смотрел. Уж больно интригующе звучали фразы.
— Я никогда не настаивал на этом статусе и не просил о нём, — озвучил я ответ. — Всё получилось само собой. Ты можешь поговорить со своими соплеменниками.
— О, я уже говорил, — кажется в скрипучем голосе кобольда появились нотки гнева. — С теми, кто отказался ради тебя от всего. Они отринули свои старые имена. Оскорбили собственных предков. Ради чего? Чтобы сражаться и умирать за какого-то орка?
Свенги переглянулись. Гоблины зашептались. А тролль задумчиво прищурился — возможно пытался понять, прозвучало там что-то оскорбительное для него или нет.
— Как знаешь, — пожал я плечами. — Не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Тем не менее, сюда мы прибыли, что наладить диалог.
— Если предположить, что это правда, то желание похвально, дарг. — снова заговоривший старик взял за руку девушку, останавливая её от вмешательства в беседу. — Но даже так — никто не пойдёт тебе навстречу. Они не снесут стену, не откроют свободный доступ и не позволят нам свободно работать.