Полвека правил — народ тощал!
Мурманск гниёт — ты жир нажрал!
Мы встали сами — нас строй не звал!
Ты сгнил, старик! Твой трон упал!
Нет, ну серьёзно — Грох? Тупой, прямолинейный, из тех, кто сначала бьёт, а потом думает. Тем не менее ритм чувствовал нутром. Рифмы корявые и грубые — возможно поэтому и работали.
Бараз не ответил. Похоже решил, что не по чину. Щёлкнул пальцами — и вперёд выскочил молодой дарг из его свиты.
Экранный шут! Ручная тварь!
Твой мир — игра, а наш — алтарь!
Пока ты задом там вилял,
Мы кровью мыли свой январь!
Неплохо. Но на последней строке голос дрогнул — январь не лёг. Кто-то из даргов со стороны Бараза хмыкнул.
И тут в дело вступила Зара.
Вылетела вперёд. Притопывая. Морщась. Перетекая из одной позиции в другую и вращая в воздухе тяжелым боевым топором. Остановилась перед молодым даргом Бараза. Наклонила голову. Как кошка, разглядывающая мышь.
Голос — низкий, бархатный, но с целым набором лезвий внутри.
Заткнись, малец! Тут взрослый разговор.
Ты жмёшься к деду, словно мелкий вор.
Троих внучат сдал он на убой.
Четвёртым ляжешь? В яму головой?
Грохот одобрения за её спиной. Барабаны — резче, злее. Сам не замечаю, как начинаю топать в такт ногой.
Вы мыли кровью? Кровью своих братьев?
Ваш Мурманск — бойня! Грязный скотный двор!
Волк жрёт щенков, не разжимая пасти,
А стадо блеет! Это ваш позор!
Молодой дарг побагровел. Открыл рот — и ничего. Тишина. Зара его переехала катком. Рядом с ней тот выглядел щенком, которого ткнули носом в собственную лужу и наорали. Два метра зеленоватой кожи и абсолютной уверенности — против двадцатилетнего мальчишки со шрамом. Да и нагрудник на ней трещал по швам, отвлекая на себя внимание. Даже отсюда было на что посмотреть.
В стороне свистнула Тогра — резко, одобрительно.
Вот чего не ожидал — так это того, что Зара умеет рифмовать. Хотя чему удивляться. Раз уж Грох захреначил нечто такое, было бы странно, не справься Зара.
Со стороны Бараза выскочили ещё двое. Один — бритый, здоровый, из тех, что цепляли свенг. Второй — постарше, с перебитым носом.
Предатели крови! Позорные шавки!
Продали клан за экран и за корм!
Вас ждут не овации — ждут лишь удавки!
Наш Вождь вас сметёт, как неистовый шторм!
Бритый орал, надсаживая глотку. Перебитый Нос подхватил.
Ваш главный — мальчишка!
Сопляк и чужак!
В нём нет нашей крови
Пустышка, тряпьё!
И тогда вперёд шагнул Фрос.
Молча прошёл мимо Гроха и Зары. Встал. Бывший сержант, повидавший достаточно всякого-разного. Из тех, кого слушают, потому что видят выражение глаз и понимают, кто перед ними.
Впечатались в камень ноги. Ударили барабаны. Закрутились рассекающие воздух клинки.