Я почувствовал это раньше, чем увидел.
Воздух стал плотнее. Пространство вокруг площадки будто замкнулось, стянулось в кокон. Ощущение — как если бы кто-то аккуратно вырезал кусок реальности и запечатал его в банку. Никакого света, никаких спецэффектов. Просто мир за пределами площадки стал — другим. Отдельным. Чёткое такое ощущение. Которое очень сложно описать словами.
Барьер для поединков астральных воителей. Чтобы случайный выброс не уложил зрителей штабелями. Разумная штука. На боксёрских матчах такого не требуется. А здесь — ещё как. Легко можно зацепить своих же, если разойдёшься. Или «случайно» убить чужих.
Бараз стоял напротив. Метрах в пятнадцати. Расправив плечи и смотря на меня.
— Ну вот, — произнёс Бараз Бивень. Негромко. Но его голос прозвучал так чётко, будто он стоял в полуметре. — Теперь поговорим.
Я повернул голову.
Гоша. За линией барьера — метрах в двадцати. Гоблин орал. Я видел — рот открывается, руки машут, Сорк рядом тоже шевелит губами. По жестам было понятно — ушастик что-то спрашивает. Скорее всего какую-то херню. Но куда интереснее был иной факт. Я его не слышал. Ни звука.
Ни голоса, ни ветра, ни шелеста. Тишина за пределами барьера была абсолютной — мёртвой, непроницаемой. Такая бывает в глубокой медитации внутри медальона Варнеса. Когда мир полностью выключается и остаёшься ты один.
Зато голос Бараза внутри — кристально чистый. Каждое слово — как будто его озвучивают прямо в моё ухо.
Я повернулся обратно к даргу. Ну что ж. Значит, поговорим.
Бараз не двигался с места. Стоял в пятнадцати метрах. Уверенный — взгляд, как у человека, который точно знает, чем закончится разговор. Так и хотелось хорошенько въехать ему по морде, чтобы сбить спесь.
— Ты знаешь, зачем я здесь, — сказал он. Не вопрос. Констатация.
— Догадываюсь, — невозмутимо кивнул я.
— Ты подорвал авторитет клана, — продолжил Бараз, как будто зачитывая список покупок. — Вы с братьями едва не привели нас к катастрофе. Вытащили на свет то, что мы веками держали в тени. Едва не спровоцировали империю!
— Я понял, — перебил я. — Список длинный. Давай к сути.
Бараз замолчал, возмущённо на меня смотря. Секунда. Две. Потом — короткий кивок.
— Хорошо. Вот моё предложение. Ты приносишь мне вассальную присягу. Публично. Признаёшь меня главой, — он на секунду замолк, смотря на меня так, как будто я должен искренне радоваться предложению. — Всё, что ты создал — город, отряд, эти твои наёмники в Ереване — остаётся под твоим управлением. Но верховная власть — моя. Любое важное решение — через меня. Каждый шаг — с моего одобрения.