Он смотрит на меня, а в голове тут же пробегают кадры нашей единственной ночи.
Взгляд Кемала скользит по моему лицу, шее, задерживается на губах. Мне становится не по себе, краска приливает к щекам. В его взгляде столько собственнического желания, что хочется съежиться, исчезнуть.
Я помню этот взгляд с нашей первой встречи, когда он казался мне таким романтичным, страстным. Теперь же я понимаю, что он лжец.
Бабушка, кажется, замечает напряжение, повисшее в воздухе. Она начинает суетливо перекладывать еду по тарелкам, пытаясь разрядить обстановку.
А Кемал продолжает смотреть, словно раздевая меня глазами прямо за столом. В его взгляде читается явное обещание: «Ты моя. И никуда не денешься.» От этого немого диалога по коже бегут мурашки.
Я опускаю глаза, не в силах выдержать этот взгляд. Нервно перебираю пальцами столовые приборы.
Внутри все кричит от желания вскочить и убежать, но я знаю — это бесполезно. Он не отпустит. Никогда.
Кемал тут же приступает к еде, как ни в чем не бывало. А мне кусок в горло не лезет.
Я смотрю на свою тарелку, где остывает плов. Аромат специй, обычно такой притягательный, сейчас вызывает только тошноту. Механически перебираю вилкой рис, создавая видимость того, что ем.
Бабушка бросает на меня встревоженные взгляды. Она пытается вести с Кемалом непринужденные разговоры. Он охотно общается с ней.
Время тянется мучительно медленно. Я чувствую себя как в ловушке — за этим столом, в этом доме, в этой жизни, которую он для меня выбрал.
После ужина бабушка прощается. Водитель Кемала должен отвезти ее до дома.
Мы остаемся вдвоем в гостиной. Я чувствую на себе взгляд мужа, от которого еще совсем недавно дыхание перехватывало.
— Ты настолько сильно ненавидишь меня, Алия? — хриплый голос Кемала заставляет обернуться к нему и посмотреть прямо в глаза.
Его черные как ночь глаза впиваются в меня, изучают мою реакцию. В них пляшут опасные искорки.
В глубине этих темных глаз таится что-то хищное, властное. Как я могла раньше не замечать этого? Как принимала эту тьму за страсть и любовь? Теперь каждый его взгляд кажется мне удавкой, медленно затягивающейся на шее.
Я пытаюсь отвести глаза, но не могу — его взгляд словно гипнотизирует, держит, не отпускает. В этих черных омутах столько власти, что хочется подчиниться.
Но я не отвожу взгляд. Пытаюсь не показать своей слабости.
— Да, я ненавижу тебя Кемал! — четко выговариваю каждое слово ему в лицо.
Одним только рывком Кемал преодолевает крошечное расстояние, которое разделяло нас. Подходит слишком близко. Опасно близко.