Край губ мужчины дрогнул и Чжан Рэн лег на постель, откинув в сторону меха и шелковое одеяло. Но тонкие штаны он так и не снял, что позволило мне выдохнуть. Я могла оставить белье на теле. Пусть и на время. Но сама возможность не раздеваться полностью под взглядом генерала почему-то успокаивала.
Шагая по мягкому ковру, я зябко обняла себя руками, прикрывая плечи. В полумраке генерал мог рассмотреть только контуры моего тела, но это не спасало от дрожи.
– Вы сегодня не невеста, Тинь Ли Шуэ. Не строит бояться, – тихо, мягко прозвучал голос генерала, разносясь во все углы шатра. От низкого, бархатного и интимного звучания дрожь в моем теле усилилась, как я не старалась успокоиться.
Князь был прав, я давно не была невинной, но от этого почему-то легче не становилось.
Присев на край постели, я скинула туфли на высокой платформе и глубоко вздохнув, опустилась на подушки. Обнаженное плечо коснулось горячей кожи мужчины, напоминая, что места на кровати не так много и даже потом, после всего, мне придется прижиматься к нему.
На меня накинули мягкое одеяло, и большая шершавая ладонь скользнула по животу, по полоске голой кожи между штанишками и тонким шелковым верхом белья…**
Грубая от оружия, кожа на пальцах, слегка царапала кожу, рассылая волнение по всему телу. Я прикрыла глаза не желая видеть в этом рассеянном свете единственной лампы ни лицо, ни глаза мужчины, что лежал рядом. Сейчас он вел себя сдержано, но кто знает, чем могло все обернуться через мгновение. В голове еще слишком ясным был тот образ несдержанного безумия, ярости и голода, что я увидела в покоях генерала, кажется, в прошлой жизни.
– Вы дрожите, – тихо, без эмоций произнес Чжан Рэн практически мне в ухо.
Я была готова возразить, но тело практически сотряслось от переизбытка эмоций. Но все равно признать это было трудно. Словно я не могла контролировать сама себя.
– Может быть, – тихо сорвалось с губ. Глаза зажмурились сильнее. Я хотела бы спрятаться от этого мужчины, от самой себя, от всего, что происходило сейчас, но кровать была слишком узкой, а тело князя Вэй слишком горячим, чтобы отмахнуться от этого просто так.
– Не стоит бояться, – прикасаясь губами к моим волосам, тихо проговорил генерал.
Рука скользнула выше, по груди. Тонкая шелковая ткань практически не защищала. Тело, реагируя на ласку, затрепетало, откликнулось. Я была, кажется, внутренне и против, но под мягкими движениями куда-то делся страх. Я не чувствовала себя больше такой уязвимой. Генерал не торопил, не нападал. Он словно проверял, как именно я буду реагировать на его касания. И это подкупало сильнее любых слов. Он был в праве делать со мной все, что ему заблагорассудится, и я понимала, что все происходящее, вся его выдержка – только ради меня.