В этот момент в соседней кабинке зашуршала одежда, щелкнул замок.
Полина замерла, ощущая смутно знакомый аромат. Человек, женщина. Она знала эту женщину! Встречалась несколько раз, но не могла вспомнить, кому именно принадлежал этот запах.
«Плохая из тебя поисковая собака, вернее, поисковая волчица», — казалось, корила ее волчица.
«Да разве это вообще важно?» — не понимала Полина, но невольно затаилась в своем нежданно «убежище», пытаясь привести мысли в порядок.
Кажется, женщина по соседству достала телефон и набрала чей-то номер. Она говорила тихо, почти шепотом:
— Да, он подписал первый пакет документов. Все идет по плану. Букеты на месте.
Полина прижалась к двери, затаив дыхание. Пальцы вцепились в край дверцы. Слух волчицы напрягся до предела. В такие-то моменты и стоило пользоваться силой оборотня, которой даже бездарная волчица не была лишена.
И этот обостренный слух позволил расслышать мужской голос из трубки, холодный и шипящий.
— Когда подпишет все, ты получишь свою долю и сможешь исчезнуть.
— Я не хочу исчезать, — внезапно с нотками истеричности ответила женщина. — Я хочу быть с ним. Когда все закончится. Я могла бы…
Голос в трубке перебил. Полина не слышала, что он сказал, но женщина всхлипнула.
— Но я люблю она, — прошептала та.
— Ты дура?! — раздался отчетливый яростный возглас из трубки. — Такие, как мы, не заслуживают любви. Не умеют ее отдавать. Все. Завтра буду ждать финальный отчет.
— Завтра в это же время доложу о результате, — сдавленно ответила женщина, а потом, похоже, уже добавила для самой себя: — Ничего. Скоро все кончится.
Она вышла. Каблуки зацокали по кафелю, шаги затихли в коридоре. А Полина осталась сидеть в кабинке, прижимая ладони к лицу. Голова гудела, мысли путались, но одно она знала точно: надо возвращаться к Игорю.
Она не видела лица. Не была уверена, что это Лилия. Не была уверена, что звонил ей Озимый. Не могла и обвинять в шпионаже без доказательств. Что она слышала? Какой-то договор. Кого-то с кем-то. Слышала голос, искаженный кафельной плиткой и эхом в замкнутом пространстве кабинки.
«Может, показалось, — думала Полина. — Может, не она. Игорь скажет, что я просто ревную. Да, возможно».
Мысль обжигала. Лилия. Помощница. Та, которую Игорь, кажется, считал своей. Свой вернейшей сотрудницей и любовницей. Да, Лилия, которая смотрела на Полину с неприкрытой ненавистью. Неужели она работала на Озимого? Неужели именно она была той самой «крысой», о которой говорил Яр? Но если нет? В офисе хватало и других девушек.
Полина встряхнула головой, заставила себя подняться на ноги. Она вышла из кабинки, подошла к раковине, снова плеснула в лицо водой.