Игорь остался один и снова потянулся к цветам, вдыхая запах своей истинной. Ее запах! Сладкий, прекрасный, с нотками цитрусов. Но теперь казалось, что помимо запаха цветов и желанного аромата проступало что-то еще. Какой-то странный, чужой аромат. Приторный, с металлической ноткой. Казалось, это от него кружилась голова.
«А! Это дельфиниум, мы раньше не заказывали, — подумал Игорь. — Обычный дельфиниум».
Но что-то было не так. Хотя Игорь отогнал тревогу, списав ее на обычную усталость и нервы.
Полина сидела на кухне у Кони и пыталась не расплескать чай: руки почему-то дрожали.
Квартира подруги находилась на восьмом этаже старой панельной девятиэтажки на окраине Москвы. Внутри было тесно, но уютно — стены в мелкий цветочек, на подоконнике — герань в горшках, над плитой висели баночки со специями, аккуратно подписанные фломастером. В углу притулился старый холодильник, обклеенный магнитами из разных городов — Сочи, Ялта, Минск, даже Берлин. Похоже, раньше Кони любила путешествовать, но большинство магнитов выглядели старыми, покрытыми пылью. Видимо, в последние годы не складывалось с поездками. Но в доме было неизменно уютно.
— М-да, странно это… пить чай посреди рабочего дня, — пробормотала Полина. На часах едва пробило пять вечера.
— Да, только негде нам пока работать, — в тон ей вздохнула Кони. Полина вроде бы пришла, чтобы поддержать подругу, но пока получалось, что ей самой требовалась поддержка. В голове не укладывалось, что «Лунной Орхидеи» больше нет.
— И чего хотел Озимый? Что доказать? — в сотый раз спрашивала Полина, понимая, что пока ни она, ни Игорь, ни полиция не в силах понять схему мафиози. И, конечно же, ниточки расследования вели не к нему. А нападение на телохранителей с помощью магии льда было стерто со всех камер наблюдения, а они сами тоже не видели лицо врага.
— Разберемся. И с ним разберемся! — мрачно пообещала Кони. Она сидела напротив в старой растянутой футболке с черепом, и пила свой чай с такой жадностью, будто это был эликсир жизни. Она выглядела уставшей — после пожара не спала, разбирала завалы, оформляла документы для страховой. Но глаза ее были живыми, а взгляд стал совершенно по-волчьи острым и хищным.
— Ох, как это все…
— Полин, да что с тобой? — Кони прищурилась, разглядывая ее. — Трясешься вся. Случилось что?
— Не знаю. — Полина потерла виски; чашка в ее руках дрожала так, что напиток едва не выплескивался через край. — Мне неспокойно. С самого утра. Как будто… что-то должно случиться.
— С твоим альфой?