Я видел, чего это стоило — у рыси дрожали лапы, шерсть на загривке вставала и ложилась волнами, из ноздрей шёл горячий пар.
БАХ!
Что-то тёмное врезалось в невидимый купол, растеклось под пламенем и взмыло ввысь.
Режиссёр держал, но долго не продержится. Сухой генерал был отчаянно силён.
Остальные пять альф полностью сконцентрировались на мне.
Я закрыл глаза и потянул сильнее. Из земли через меня в Тимку пошёл полноводный вал серебра. В пацане налилось ещё ярче. Тень внутри мальчишки заметалась. Клещ начал отрываться от диафрагмы. Воздух в круге резко упал на десять градусов.
Над головой пронёсся свист и купол Режиссёра лопнул.
Альфа Огня заорал — рык пошёл одновременно через уши и огненный пакт:
— ВНИЗ!
Для раздумий не было и доли секунды. Сработал инстинкт вожака, защищающего щенка. Я бросил тело вперёд, сгребая Тимку под себя. Накрыл его грудью, спрятал его голову под своим плечом, вжимая тощего пацана в корни Древа. Я знал, что сейчас будет. Знал, что эта чёрная дрянь выжрет мне душу, оставив пустую оболочку.
Плевать.
Спину обдало могильным, парализующим холодом. Тень упала сверху, всей тяжестью вдавливая меня в снег. Тварь зависла. Передний конец навёлся на Тимку.
И на полсекунды тень пробила пацана и попробовала его переплавить.
Я увидел это через левую ладонь, которая стояла у него на груди. Кожа Тимки начала сереть. Глаза под закрытыми веками поползли в стороны. На спине, прямо под моей ладонью, начало бугриться что-то чужое.
Нет, только не снова. С меня хватит и Фомы.
И я не позволил.
Открыл рот, набрал воздуха и заорал в круг через семь татуировок разом, всей силой семи пактов стихий:
— БЕЙТЕ!
Моё тело перестало мне принадлежать. Снизу пришёл тяжёлый толчок Медведя — земля вздыбилась, подбрасывая тварь. Сверху рухнул серебряный купол Древа. Слева алая нить лани пробила черноту. Справа белый кол орла вошёл в центр тени. Через позвоночник прошла Тьма волка, смыкая невидимые челюсти. Руки от плеч до кистей вспыхнули невыносимой болью, когда Ветер и Огонь вырвались из предплечий.
Всё это длилось лишь секунду. Но секунду абсолютного, разрывающего плоть ада.
Тенежор взвыл. Крик пошёл паразитарным сигналом — у меня в голове осыпались мысли. На десятую долю секунды я не помнил, как меня зовут. Потом всё вернулось.
Тень собралась в чёрный комок и втянулась в крону Древа. Альфа жизни впитала в себя Сухого без остатка.
Из меня ушла сила. Колени подломились. Остался стоять только потому, что правая ладонь ещё лежала на корне. Изо рта пошла кровь — из самого горла, минуя нос. Тёмная, с привкусом железа и пепла.