День моего рождения. Мама с утра, конечно, напекла оладьев. Меня разбудил запах жареного теста — такой вкусный, что во рту немедленно собралась слюна.
Я вскакиваю с дивана в большой комнате и бегу умываться. Через минуту, не вытерев толком лицо, сижу на кухне и уплетаю горячие оладьи со сметаной.
Мама улыбается уголками рта.
— Вечером посидим по-домашнему. А в субботу позовём гостей — отпразднуем, как полагается!
С тех пор, как отца не стало, мама улыбается только так — незаметно, испуганно, готовая в любой миг погасить улыбку.
Как полагается — значит, придут родственники и знакомые. На столе будет стоять кастрюля отварной картошки и жареная курица. Дядя Женя откроет бутылку вина, разольёт всем по чуть-чуть. Родственники по очереди будут поздравлять меня, говорить, что я уже совсем вырос. Ещё бы — семнадцать лет! Тётя Валя — соседка из двадцать второй квартиры — заплачет пьяными слезами. Её муж, дядя Боря, тоже недавно умер, и с тех пор тётя Валя пьёт.
Вот так должно быть. Только ничего этого не будет. Потому что завтра утром по телевизору объявят о смерти Леонида Ильича Брежнева. Страна наденет траур. Какой тут день рождения? Не до веселья.
Ну, и хорошо, что сэкономили на курице, думаю я. Нам тогда и так несладко приходилось — на одну мамину зарплату.
В кухню вбегает заспанная сестрёнка Ольга. На лице — выражение детской обиды.
— Вы оладьи едите, а меня не разбудили! — чуть не кричит она.
Мама снова тихонько улыбается.
— Умывайся, и садись, егоза — тут на всех хватит.
Отдел кадров находится на первом этаже двухэтажного кирпичного здания. Оно стоит на полдороге от нашего дома к пешеходному мосту через станцию.
— Значить, работать решил? — спрашивает меня кадровичка.
Маленькая женщина с короткой стрижкой каре и ярко накрашенными губами. Она смотрит на меня с сочувствием и некоторым сомнением. Сомнение у неё профессиональное — не каждый день восемнадцатилетний парень приходит устраиваться путейцем. В этом возрасте, как правило, мечтают о другой карьере.
— А почему учиться не идёшь?
— Деньги нужны. Может, потом, поступлю на заочное — по профилю.
— Ну, хорошо. Василий Васильевич говорил про тебя. Держи — это направление на медкомиссию. Если по здоровью подойдёшь — возьмём тебя к нему на околоток.
Околоток — странное слово, старинное. Так в прошлом, девятнадцатом веке называли небольшой участок города. За порядком на этом участке присматривал околоточный полицейский.
Потом слово прижилось на железной дороге, да так и сохранилось даже при социализме.
Василий Васильевич — мамин знакомый — мастер одиннадцатого околотка. У него в подчинении две бригады — одна чинит пути в локомотивном и вагонном депо, а вторая занимается частью станции Волховстрой.