— Что-то Фёдор Игнатьевич во Мгу зачастил, — хитро улыбаясь, сказала она. — Раньше годами не ездил, а только на этой неделе — два раза! К кому он ездит, спрашивается?
— Ну, и к кому? — не выдержала Катерина.
— Ну, ясно же!
Наталья с жалостью посмотрела на недогадливую подругу.
— Бабу он завёл. А теперь устал ездить, и хочет её сюда перевезти.
— Да брось, Наташка!
Катерина недоверчиво нахмурилась. Такое бесстыдное коварство не укладывалось в её голове.
Не то, чтобы Катерина близко зналась с Марьей Антоновной, женой председателя. Но было по-бабьи жаль её. Надо же, как несчастливо повернулась судьба!
— Ох, треплешь ты, Наташка — сама не знаешь, что, — для порядка сказала Катерина.
Но заноза уже засела в её сердце, и так просто эту занозу было не вытащить.
— Ничего не треплю, — сказала Наташка, раскалывая второй кусок сахара.
— Ты к Марье Антоновне ходила?
— Что я, дура?
Наташка покрутила пальцем у виска.
— Кто ж с такими вестями к женщине пойдёт?
— Мы пойдём, — твёрдо сказала Катерина. — А нечего ему из хорошей бабы дуру делать!
— Я не пойду!
Наташка замотала головой.
— Тогда я одна, — согласилась Катерина. — Но если Марья Антоновна спросит, откуда я узнала — я прямо про тебя скажу.
Катерина накинула платок и фуфайку. Хотела надеть сапожки, но передумала и сунула ноги в привычные валенки. Не в гости идёт, по делу.
Заглянула в комнату, проведать тестя.
Старик лежал, неподвижно глядя в потолок.
— Я уйду ненадолго, — сказала Катерина. — Ничего?
— Ничего, — помолчав, ответил старик.
Говорил он немного, но Катерина и этому была рада. Всё лето старик пролежал молча. Она уж и деньги на похороны скопила потихоньку. Но, слава богу, обошлось.
— Может, телевизор включить?
— Не надо. Так полежу.
Катерина подоткнула старику одеяло, вышла из комнаты и кивнула Наташке:
— Идём!
В свете фонарей вдоль центральной улицы кружились редкие снежинки. Морозец к ночи усилился и щипал щёки и голые кисти рук.
Мария Антоновна смотрела телевизор.
— Привет, Марья! — на правах старшей поздоровалась Катерина.
— Здрасти, тётя Маша, — пискнула из-за её спины Наташка.
— Здрасте, — удивлённо ответила Мария Антоновна. — Вы чего это, на ночь глядя? Ну, проходите в дом, не выстужайте!
От большой кирпичной печи шло мягкое тепло. Наташке сразу захотелось спать — поднялась ещё затемно, и весь день хлопотала.
— А твоего нет? — спросила Катерина, мельком заглядывая в комнату.
Она уже хотела, чтобы Фёдор Игнатьевич оказался дома, и разговор можно было бы отложить до более удобного времени.
— Нет, — вздохнула Мария Антоновна. — Как связался с этой стройкой — так и пропадает там до позднего вечера.