Со старшего лейтенанта мгновенно слетела вся уверенность. Он выпучил глаза, крепкая челюсть отвисла от удивления.
— Где?
— Здесь. Идёмте, время не терпит.
— Б…! Щас, погодите!
Старший лейтенант повернулся и крикнул вглубь квартиры:
— Галя! Где мой китель? Быстрее!
Не закрывая дверь, он стал обуваться.
Таня прижалась к облупленной стене подъезда. Алесей Дмитриевич и Валентина Михайловна молчали. Я не понимал, что затеял Павел, и тоже помалкивал.
Через минуту старший лейтенант выскочил из квартиры. Китель его был застёгнут не на те пуговицы. Рубаха торчала, а пустая расстёгнутая кобура оттопыривалась. Подмышкой милиционер держал кожаную папку на молнии.
— А это кто? — спросил он Павла, кивая на нас. — Свидетели, понятые?
— Да, — ответил Павел и первым пошёл вниз по лестнице. Старший лейтенант — за ним. Проходя мимо Тани, он удивлённо взглянул на девочку, но ничего не сказал.
Мы вышли во двор дома.
— Ну, где? Кого убили, лейтенант?
— Не убили, а убивают прямо сейчас, — ответил Павел, — вот её.
Он кивнул на Таню.
— В смысле? — опешил старший лейтенант.
И тут в разговор вступила Валентина Михайловна.
— В том смысле, что девочка боится идти домой. Её мать пьёт, не даёт ребёнку нормально учиться. А вы, вместо того, чтобы пресечь это безобразие, сами в нём участвуете!
Старший лейтенант уставился на Валентину Михайловну.
— Вы кто?
— Учитель русского языка и литературы! — гордо ответила Валентина Михайловна.
— А я директор школы! — представился Алексей Дмитриевич.
Он не стал уточнять, что его школа находится в Черёмуховке.
Старший лейтенант оторопело обводил нас взглядом.
— Не понял. Слышишь, лейтенант — ты что за цирк тут устроил? Ты откуда вообще? Что-то я раньше тебя не видел.
— Никакого цирка, — твёрдо ответил Павел. — Лейтенант Вольнов, Волховский РОВД. Здесь нахожусь по личному делу. Ко мне за помощью обратилась девочка, которая боится идти домой, потому что там её мать пьёт с сожителем. Я узнал, где она учится, и вместе с учителями пошёл по домашнему адресу, чтобы провести беседу с матерью.
Павел вытащил из кармана удостоверение и показал его старшему лейтенанту.
— А тут вы, — с укором сказал он.
— Ну, ты это, — угрюмо ответил старший лейтенант, — Полегче, не загоняйся. Это ж не твоя земля.
— А какая разница? — спросил его Павел. — Порядок-то один.
На втором этаже распахнулось окно. Из него высунула встрёпанная женщина неопределённого возраста с опухшим лицом. Её обесцвеченные химией волосы стояли дыбом, груди чуть ли не вываливались из-под небрежно запахнутого халата.
— Коля! Что там? — закричала она, и вдруг увидела Таню.