Я только махнул рукой на слова председателя и поставил на стол чашки и вазочку с печеньем. Примус меня вполне устраивал — много ли надо одному человеку? Раз в день приготовить еду, да иногда подогреть чайник.
Но Фёдор Игнатьевич не угомонился. На следующий день он подъехал к моей калитке на «Газике».
— Давай-ка, помоги разгрузить! — скомандовал председатель.
В машине у него оказались два больших газовых баллона и сваренный специально под них металлический ящик с дверцами.
— Баллоны снаружи дома поставим, для безопасности, — сказал председатель. — А на дверцы замок повесим, чтобы ребятня не лазила.
И тут же вытащил из-под сиденья ручную дрель.
— Идём — поглядим, куда лучше шкаф прикрутить!
Я вздохнул и смирился. Деревня — это не город. Здесь от помощи не отказываются, а благодарят и в ответ помогают сами.
До ночи мы провозились, устанавливая баллоны возле той стены дома, за которой была кухня.
А на следующий день я поехал в Волхов покупать плиту.
В магазине плит ожидаемо не оказалось. Дефицитный товар, что поделаешь.
Но мама обзвонила всех знакомых и на пятнадцатом звонке торжествующе подозвала меня к телефону.
— Андрюша! Поезжай прямо сейчас к тёте Соне! Они как раз позавчера купили новую плиту, а старую собирались кому-нибудь отдать!
Я поехал на улицу Гагарина, где стал счастливым обладателем двухконфорочного агрегата марки «Газоаппарат». Несмотря на потрёпанный вид, у него даже духовка работала!
— Будешь пироги с зайчатиной печь, — сказала довольная тётя Соня, пряча в карман халата две пятирублёвые бумажки. — А люстра не нужна тебе?
Трёхрожковую люстру с одним треснувшим плафоном мне отдали даром и даже завернули в плотную бумагу, чтобы не разбилась в дороге. Плиту я самостоятельно стащил вниз с третьего этажа и погрузил в машину. Целый час после этого мне казалось, что руки у меня вытянулись до земли, словно у шимпанзе.
Вот так и до моего дома в Черёмуховке постепенно добралась цивилизация.
Надо сказать, что с плитой в доме стало гораздо уютнее. По утрам в помещении уже становилось прохладно, а газ не только быстро согревал чайник, но и воздух в помещении нагревал. Да и возиться спросонок с примусом мне уже как-то надоело.
— Добрый день, Андрей Иванович!
Воронцов повесил на вешалку зонт и шляпу и одобрительно взглянул на плиту. Чайник на ней уже начал шуметь.
— Проходите, Алексей Дмитриевич! Вы по делу? Давненько не заглядывали!
— А вы налегаете на учёбу? — спросил Алексей Дмитриевич, заметив учебник. — Я вас отвлёк?
— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Давно пора сделать перерыв, а то голова плохо соображает. Давайте пить чай!