Это была правда. Подойдя к землянке, я увидел на траве топор с пилой, большую корзину с посудой и инструментами помельче, и тщательно свёрнутое одеяло. Я догадался, что в одеяло завёрнута та самая почерневшая икона, которая висела у Трифона над столом.
— Пойдёмте, — сказал я Дмитрию Николаевичу и подхватил корзину с инструментами.
— А как же… — начал археолог.
— Он догонит, — объяснил я. — Идёмте!
— Да, конечно!
Дмитрий Николаевич поднял с травы топор и пилу, ещё раз оглянулся на вожделенный курган и поспешил за мной по тропинке.
На опушке я оглянулся — Трифон молча стоял перед входом в землянку. Вот он наклонился, подхватил с земли колышек и спустился вниз.
Подпирает двери, чтобы ветром не распахнуло, понял я.
— Он действительно, несколько лет прожил здесь один? — тихо спросил меня Дмитрий Николаевич.
— Да, — ответил я.
Археолог поёжился.
— Правильно говорил мой учитель — чем больше узнаёшь людей, тем интереснее и загадочнее они становятся.
Через секунду Трифон снова показался. Он бережно поднял с земли завёрнутую в одеяло икону и, не оглядываясь, пошёл к нам.
— Андрей Иванович!
Стук в оконное стекло отвлёк меня от учебника дендрологии. Я выглянул в окно и увидел директора черёмуховской школы Алексея Дмитриевича Воронцова.
Алексей Дмитриевич снял с головы свою любимую светлую шляпу и приветственно взмахнул ею. В другой руке Воронцов, несмотря на сухой октябрь, держал большой чёрный зонт.
— Проходите! Открыто! — крикнул я и рукой показал на дверь.
А сам отложил учебник и поставил чайник на газовую плиту.
С этой плитой вышла целая эпопея.
Началось всё с того, что ко мне в гости зашёл Фёдор Игнатьевич. Председатель посмотрел, как я подогреваю чайник на примусе и недовольно покрутил носом.
— Бензином у тебя воняет хуже, чем в совхозном гараже. И как только ты тут спишь, Андрей Иванович?
От примуса, и вправду, изрядно пахло бензином. Но зато его и не надо растапливать по полчаса, как кухонную плиту. Несколько раз качнул насосом, чиркнул спичкой — и готово!
— Да я уже как-то привык, — улыбнулся я. — Зима скоро, буду печку топить. Вот и примус не понадобится. Или куплю электрический чайник.
Но Фёдор Игнатьевич был непреклонен.
— Пора тебе жить в ногу со временем, — заявил председатель. — Баллоны я привезу, а ты купи себе газовую плитку. Деньги-то есть?
Деньги у меня были. После трёх лет студенчества я так научился экономить, что небольшой зарплаты егеря с лихвой хватало на все нужды, ещё и оставалось. Родители от моей денежной помощи отказывались категорически.
— Сами работаем, — заявила мама. — А ты свою жизнь налаживай. Обустраивай дом, чтобы не стыдно было невесту привести.