— Есть.
— А можно к вам приехать на день-два? Побродить по окрестностям…
— Поискать жилище древнего колдуна? — подхватил я. — Думаю, можно. Я попробую договориться с начальством. Но лучше приезжайте на неделе. По выходным на базе много людей — сейчас сезон охоты.
— Договорились! — закивал Дмитрий Николаевич. — Юлия Александровна, вы не дадите мне листок бумаги и авторучку? Я запишу телефон.
Мама принесла ему листок, вырванный из ученической тетради и карандаш. Дмитрий Николаевич быстро записал на листке номер.
— Вот, возьмите, Андрей! — сказал он, протягивая мне листок. — Это телефон клуба, в котором мы остановились. Вам любой позовёт меня. Вы найдёте, откуда позвонить?
— Конечно, — кивнул я, убирая сложенный листок в карман. — Что-то Серёжки долго нет.
— Вот и я тревожусь, — вздохнула мама. — Вроде, большой парень уже, а всё равно…
— Я схожу на улицу, посмотрю. Вы пока пейте чай.
— Да не нужно, Андрюша! — запротестовала мама. — Что же ты гостей бросаешь?
— Я быстро, — ответил я.
— Сходить с вами, Андрей?
Дмитрий Николаевич поднялся из-за стола.
Я покачал головой.
— Не надо.
На улице окончательно стемнело. Ночное небо затянули плотные облака, через которые едва пробивался лунный свет. Вдоль проезжей части горели редкие фонари.
Интересно, где сейчас собираются молодёжные компании?
Я перешёл пустую улицу, направляясь к тёмной спортивной площадке профтехучилища. Когда мне было столько же лет, сколько сейчас Серёжке — мы с приятелями частенько собирались там возле турников или около баскетбольных вышек с кольцами.
Вообще, эта площадка была нашим любимым местом. Сколько пар кед мы стёрли о её асфальт — не сосчитать! Сколько ссадин залепляли подорожником, мужественно терпя боль!
Однажды в марте, устав ждать пока площадка оттает, мы вышли всем двором с ломами, лопатами и топорами и за день расчистили площадку от снега и льда. И к вечеру уже гоняли в футбол на асфальте посреди сугробов, на зависть пацанам из соседних дворов.
Но сейчас площадка была пуста. Я подошёл к турникам, подпрыгнул и подтянулся. Раз, другой…
Спрыгнул на землю и машинально вытер ладони о штаны.
Возле входа в профтехучилище стояли скамейки. На них тоже любила собираться молодёжь. Вот и теперь на скамейках сидела компания подростков, которые о чём-то болтали, матерясь и перебивая друг друга. У двоих в пальцах дымили сигареты.
Когда я подошёл, подростки нахохлились и встревоженно замолчали. Я пробежал взглядом по их лицам — незнакомые.
— Серёгу Синицына не видели? — спросил я. — Из двадцать второго дома.
Подростки переглянулись.