— Ладно, Дряхлов, садись, четыре. Кое-что знаешь, но неуверенно. Лучше учи правила.
Класс облегчённо выдохнул вместе со мной. Я шёл к своей парте, а Мишка, который учился очень хорошо по всем предметам, мне показывал большой палец. Кто-то смотрел на меня с удивлением, кто-то с усмешкой, но равнодушных не было.
— Молодец, — сказала Ольга Шамгунова, наверное, первый раз за три дня учёбы. Она была почти отличница. Только сильно толстая.
— Странно во мне перемешаны эмоции, — подумал я. — Ну при чём тут «толстая»? Что я толстых женщин в своей жизни не встречал? И все они были обычными женщинами. Интересно, если мы с ней подружимся, вот над нами ржать все будут! Да и всё равно. Мне всё равно, а девчёнке самооценку это должно поднять. Я, конечно, тот ещё рыцарь, но, какой уж есть.
— Слушай, Оля, а давай дружить? — прошептал я.
— В смысле⁈ — сильно удивилась она и покраснела. — Я с Таней Тернвой дружу.
— Ну и дружи. И со мной дружи.
Соседка настороженно скосила на меня взгляд и прошептала.
— И что мы будем делать?
— А что вы с Терновой делаете.
Соседка залилась краской.
— В куклы играем.
Я прыснул.
— Ну, куклы это без меня, пожалуй.
— Ещё мы уроки вместе делаем. Мы живём с Наташей в одном доме на Беляева-1.
— Да-а-а… Уроки делать вместе веселее, но я живу на Космонавтов-13, да и спраляюсь я с уроками.
— Дряхлов, Шамгунова, почему не слушаете⁈ Что за разговоры⁈
Мы захлопнули рты.
К теме дружбы мы вернулись на перемене.
— Разговаривать просто можно на перемене, — сказал я, когда нас отпустила с урока «русыня». — а то, мы даже не разговариваем.
— Странный ты какой-то, Дряхлов, — поджала губы соседка по парте. Никто из девочек у нас в классе не дружит с мальчиком.
— Вот, же, нудятина какая, — подумал я. — Ей принц дружбу предлагает, а она кочевряжится.
— Ну, смотри, — сказал я. — Подумай ещё.
— О чём он тебе предлагает подумать? — спросила Терновая, хитроприщурившись.
— Да, вот, дружить предлагает, — томным голосом сообщила Шамгунова и кокетливо улыбнулась.
Наталья Терновая покраснела.
— У-у-у… Похоже, она восприняла моё предложение как объяснение в любви, — подумал я.
— Ты дурак, что ли, Дряхлов? — шёпотом спросила Терновая меня и оглянулась по сторонам. — Иди отсюда с твоими предложениями! Шас, как тресну!
Она замахнулась, а я отпрыгнул в сторону.
— Всё-всё-всё! Ухожу-ухожу-ухожу! Был неправ, вспылил! Беру свои слова обратно!
Лицо Шамгуновой поскучнело.
— Вот они, подружки — завистницы чужого счастья, — подумал я, выход из класса и попадая в руки Рошкаля, попытавшего схватить меня за шею, но я увернулся и его руке достался воротник моей ученического пиджака.