– Что?! Ты с Зойкой меня обсуждала?! Ты что у нее ночуешь, Вика! Ты знаешь, что она
пыталась у меня Мишу увести, дрянь такая?!
Туши свет… Господи… Он ей совсем мозги промыл. У тёти Зои своя жизнь. Свой мужчина –
нормальный, кстати. И не нужен ей этот уродец, в котором синьки уже больше, чем крови…
– Что ему от меня нужно? Деньги?
– Ну ты могла бы помочь с ними, разумеется… – осматривает она мой костюм. – Это откуда
взяла? Купила что ли?
– Знакомый дал, а что? Продать для вас и принести деньги Мише?!
– Ви, не испытывай моё терпение. Я пошла работать, – психует она и направляется мыть
коридор, а у меня из глаз вытекает еле заметная слезинка… Я не понимаю, почему некоторые
родители такие как Милана Андреевна, а некоторые такие, как мои… Что я сделала не так? И что
же мне теперь… Ехать туда, где каждый мой вечер заканчивается кошмарами? Но и бросить маму в
такой ситуации, словно мне вообще плевать на случившееся я не могу…
– Ладно, мама… Я приду сегодня… С тобой домой поеду, – говорю ей, нагоняя её с ведром, и
она кивает.
– Правильное решение, дочка… Хватит тебе уже неизвестно где шататься… Дом есть дом…
Я хмурюсь, потому что для меня это не дом вовсе… Для меня Данин дом больше мой дом, если
честно… И только я хочу приступить к помощи маме, как мне приходит от него сообщение, словно
он меня чувствует… Хотя чему я удивляюсь.
«Я уже по тебе скучаю реально… Не знаю, как весь день вывезу. У тебя всё норм? С мамой
поговорила?».
Сразу не отвечаю… Только после того, как убегаю оттуда на подработку. Потому что и мама
заметит, что с кем-то переписываюсь, и Даня может найти меня и начать расспрашивать…
Уже там среди художников и кучи людей, пишу ему ответ…
«Дань, я не смогу сегодня. Вообще никак. Ни на плавание, ни на ночёвку. Прости меня,
пожалуйста. Мне было очень хорошо, но не получится сегодня. Надо маме помочь».
«Ладно… Может я тоже могу помочь?».
«Нет. Извини»…
Если бы только можно было описать, что я при этом чувствую… Мне хотелось и в бассейн с ним,
и ночь у него. Мне всего этого хотелось, но…
Я, честное слово, не готова просто рассказать маме и окончательно уйти, потому что она
сочтёт это за предательство… Да и я должна хоть что-то из себя представлять. Не могу же я
просто повиснуть на его горбу, как Миша виснет на мамином… Это неправильно…
В костюме тепло… И так приятно. Он мягкий, красивый… Я чувствую, как он обволакивает меня и
согревает. А ещё чувствую, что отдан он с любовью… Как и выбран тоже…
Сижу на тротуаре под широко раскинутыми ветвями деревьев, карандаши и блокнот мои
постоянные спутники. Вдыхаю свежий воздух, возвращаясь мыслями к Дане, пока рисую…
Люди проходят мимо, кто-то спешит на работу, кто-то идет медленнее, задумавшись. Я
наблюдаю, их движение, выражения лиц, жесты. Вдохновляюсь их случайными мгновениями, пытаюсь
запечатлеть эти короткие штрихи в своей голове и на бумаге.
Сначала быстро накидываю наброски – лица, силуэты, отражения. Глубоко вдыхая, я растворяюсь
в этом процессе, будто сама становлюсь частью улицы – её дикого ритма и жизни. Пусть
прохожие и не замечают, что я рисую их, – для меня каждая фигурка, каждое движение часть
какой-то истории, которую я создаю прямо здесь, на глазах у города.
Вдохновленная шумом и движением, забываю о времени. Для меня это момент свободы, когда я
могу выразить себя через свои штрихи, оставляя свою маленькую незаметную запись в этом
бесконечном движущемся мире.
Кто-то благодарит деньгами за переданные рисунки, кто-то просто кривовато улыбается и
мотает головой, мол «мне не надо». У каждого свои предпочтения. А потом я замираю на
очередном листке, и сама не понимаю, как успела нарисовать его глаза… Его взгляд, который
запомнила тогда… Любовь, близость, страсть… Всё в нём одном…
Когда я думаю о Дане всё внутри меня трепещет и волнуется…