– Грязные бумажки? А что их отличает от остальных бумажек, не понял…
– Ты мне поязви ещё… Нашла на свою голову… Так и знала, что свяжется с каким-то…
Женщина не договаривает, потому что дверь издаёт скрип…
А потом перед нами появляется и Ви… Мне смотреть на неё больно. Я знаю, что не прав, но…
– Что ты здесь делаешь? Даня…
– Я пришёл с матерью твоей поговорить… Ответь честно… Тот твой синяк… – парирую, и она тут
же хмурится. Смотрит на свою мама, а та на неё… Чувствую, что сейчас расплачется… Вот
буквально разрыдается, и тут же иду к ней, обхватив за плечи. – Всё… Всё… Мы ко мне едем.
Тут ты не останешься… И никуда не поедешь с ними…
– Даня…
– Я сказал – всё… Мы уходим… Поняла меня? – прихватываю её за трясущийся подбородок и
самого всего пидорасит. Пока её мать смотрит на меня волком. Ни слова больше не говорит… А я
увожу Ви оттуда… Перехватив за рюкзак, сгребаю за руку и веду к выходу…
– Дань… У тебя же тренировка сегодня…
– Посрать вообще. Пропущу. Не важно…
– Как же неважно… – продолжает плакать и всхлипывать, но я целенаправленно веду её в
сторону крыльца, а после и к своей машине, пока все продолжают пялиться на нас… Разъебал бы
их всех, честное слово…
Усаживаю, закрываю дверь, сам падаю за руль.
Сжимаю его так крепко, потому что злюсь… Дико злюсь, блин…
– Почему ты не рассказала…
– Мне нечего рассказывать…
– Не ври мне… Тот синяк сделал твой отец? Брат? Кто?!
– Отчим… – отвечает она, всхлипывая, пока я веду машину. Сам не знаю куда еду… Педаль газа
в пол и понесло… Вообще не строил маршрут. Я бы этого отчима придушил и закопал. – Дань…
Тебе не стоило в это лезть… И у матери моей…
– Ты же понимаешь, что ты не должна это терпеть, да? Это её выбор – не твой! Ты уходишь
оттуда, я сказал. Уходишь ко мне… В дом, где тебя никогда не обидят! Туда, где уважают друг
друга и ценят! Я, нахер, тебя не отпущу больше в этот сраный универ! – огрызаюсь, а она
хмурится и отворачивается к окну. Сидит молча… Но я чувствую и слышу, что плачет.
И я не могу даже ничего сделать… Я и помочь не могу. Хотя хочу приехать в её старый дом и
отхуярить его так, чтобы он понял, что слабых бить нельзя.
– Извини, что голос повысил… Ви…
– Всё нормально, – отвечает она сухо. Я меняю маршрут до торгового центра… Знаю, что ей
нужна одежда, косметика и всякое такое. То, что, очевидно, она добывает для себя сама всё
это время, благодаря своему «прекрасному» хуесосу отчиму… Но больше этого не повторится…
– Выходи…