– Ладно, Вася. Но ты мне пишешь каждые два часа, поняла? И если что-то не так, сразу звони. Мне или… – она замолкает, и я знаю, что она хотела сказать «Саше или Феликсу». – Просто звони, окей?
– Окей, окей, – подпрыгиваю и чмокаю ее в щеку. – Ты лучшая сестра!
Она фыркает, но я вижу, как уголки ее губ приподнимаются. Ева вообще в последнее время какая-то… другая. Она все еще моя крутая, строгая сестра, которая может уложить на лопатки любого, но теперь в ней есть что-то мягкое.
Может, это из-за Саши и Феликса? Они ее правда делают счастливой. Я даже немного завидую – ну, в хорошем смысле. У нее два таких классных мужика, а я пока только с Кириллом тусуюсь. Хотя он тоже ничего, особенно когда пытается меня рассмешить.
Кстати, про Еву и ее работу. Она до сих пор их помощница, и, боже, она как ястреб следит, чтобы никакая другая девица к ним близко не подошла.
Однажды я видела, как она буквально испепелила взглядом новую стажерку, которая слишком долго болтала с Феликсом. Я тогда чуть не умерла со смеха! Но, если честно, я ее понимаю.
Саша и Феликс – это как два магнита, и Ева явно не хочет делить их ни с кем. Хотя скоро ей, похоже, придется делить свое внимание с кем-то еще. Я случайно заметила, как она утром бегала в ванную, и, ну… скажем так, я не вчера родилась.
Ева беременна.
Она пока об этом молчит, и я уверена, что ни Саша, ни Феликс еще не в курсе. Но я держу язык за зубами – это ее дело, и она сама решит, когда им сказать.
Хотя я уже представляю, как эти двое будут носиться вокруг нее, как два заботливых папаши. Это будет эпично!
Хватаю рюкзак, закидываю туда зубную щетку, сменную футболку и, конечно, свою любимую помаду – малиновую, Кирилл говорит, что она мне идет. Напоследок бросаю взгляд на Еву.
Она снова уткнулась в ноутбук, но я знаю, что она переживает. Не только за меня, но и за папу, за все, что было. Я подхожу к ней, обнимаю сзади, прижимаюсь щекой к ее макушке.
– Все будет окей, сестренка, – шепчу. – Мы теперь в Москве, у нас новая жизнь. И я тебя люблю, даже если ты иногда бываешь занудой.
Она смеется, откидывается назад, чтобы посмотреть на меня.
– Ты тоже не подарок, Вася, – в ее глазах столько тепла, что я готова заплакать. – Иди уже на свое свидание. И не забудь писать!
Киваю, выбегаю из квартиры, и сердце у меня прыгает от радости. На улице прохладно, осень уже дышит в затылок, но мне тепло – от предвкушения, от надежды, от того, что мы с Евой наконец-то выбрались из того ада.
Кирилл ждет меня у метро, и когда я вижу его – в его дурацкой клетчатой рубашке и с улыбкой, от которой у меня коленки дрожат, – я понимаю, что все будет хорошо. Не сразу, не идеально, но хорошо.