Так же спокойно и без тени улыбки Мирон запускает руку в карман брюк и вытаскивает что-то серое. Пару женщин с ближнего к сцене столика с криком слетают со своих мест, а остальные ( и я в их числе) готовятся свалиться в обморок. Но мой мальчик лишь ошалело демонстрирует всем сквиш-лапку, которую все это время сжимал рукой, чтобы унять волнение и спускается со сцены.
Я, конечно, больше не пытаюсь слиться с обивкой своего стула, но тем не менее, первым Мирона перехватывает Лейтес. Подставляет ему свою ладонь для того чтобы тот “отбил пять”, а затем неожиданно привлекает к себе и обнимает.
— Это было круто, — качает он головой и одаряет моего сына лучезарной улыбкой. — А мама твоя говорила, что ты стихов не знаешь!
— Я ей не рассказывал, — скромно пожимает плечами. — Она крыс боится.
Оставшиеся два выступления проходят без эксцессов. В какой-то момент на сцену выходит девочка в шикарном костюме русалки и протяжно поет то самое “ааааа” из мультика. Других слов нет. Лишь знаменитая мелодия, которую Ариэль пела спасенному принцу. Но тем не менее, овациями она удостаивается по полной. И мне становится немного легче. Это дети. И судя по всему, все присутствующие это понимают, а значит уже к концу вечера об ужасном стихе Мирона никто и не вспомнит.
— Скоро будут объявлять победителей, — сообщает Богдан, нарезав круг по залу.
Судя по всему, большинство гостей его знают, но неудобные вопросы не задают. Впрочем, может это при мне стеснялись, а когда Милана застряла рядом с девочкой-русалкой и Лейтесу пришлось продолжать свой тур в одиночку, его наверняка достали сплетнями.
— Мам, а мне можно такие волосики? — мечтательно произносит дочь, трогая пальцами красные пряди подружки-русалочки, которая представилась Ксюшей.
— Конечно, — киваю с готовностью и тут же уточняю у мамы девочки: — Это ведь парик?
— Парик, — смеется она. — Ее папа бы нам по шее дал, если бы мы покрасили ей волосы. Да, Ксюндель?
— Неа, — лениво отмахивается девочка. — Не дал бы, он нас любит.
— И то правда, — соглашается девушка и выцепив взглядом красавца-брюнета, машет ему рукой.
— Майя с папой недавно поженились, — доверительно сообщает мне малышка. — И теперь у меня есть настоящая мама, не заколдованная.
— А у нас папа, — тут же хвастается Милана. — Тоже не заколдованный, хоть и не настоящий. Или все-таки заколдованный?
Она округляет свои карие глазки и внимательно изучает Лейтеса.
— Ты поэтому только на один день наш папа, что потом в тыкву превратишься? Или в крысу?
— Хватит уже крыс на сегодня, — обнимаю ее легонько и машинально пытаюсь обвить вторую руку вокруг сына, но натыкаюсь на ладонь Лейтеса.