После каждого выступления он поворачивается к моей дочери и уверяет ее, что остальные дети ей и в подметки не годятся. Это жутко непедагогично и часть меня рвется указать ему на это. Но вторая часть восхищенно молчит.
Моя малышка заслуживает это. Чтобы не только мы с Мирошей хвалили и “почесывали” ее самолюбие, но и совершенно посторонний дядя. Впрочем, каждый раз, когда Лейтес наклоняется ко мне, чтобы выдать очередное разгромное “нет, этот нам не конкурент”, мне все сложнее считать его посторонним.
Я улыбаюсь его замечаниям, легонько толкаю в плечо когда он слишком уж “проезжается” по талантам детишек и в целом ловлю себя на мысли, что безумно наслаждаюсь вечером. Даже пару тарталеток хватаю с подносов официантов, напрочь забыв, что там могут оказаться склизские лягушки и улитки.
Когда наступает очередь Милаши взбираться на сцену, Мирон крепко сжимает мою ладонь и сосредоточенно устремляет взгляд на сестру. Все мое внимание тоже приковано к ее фигуре, поэтому я даже не сразу замечаю, что Богдан схватил мою вторую руку и переплел наши пальцы.
Я скорее отдаю отчет своим ощущениям, а не самому факту нашего контакта. Если левой рукой я пытаюсь как бы поддержать своего сына и разделить с ним момент гордости за сестру, то с правой стороны в меня будто горячими волнами вливается мощный поток энергии. Он дарит уверенность, заставляет гордо расправить плечи и забыть о десятках людей вокруг.
Как бы странно это ни звучало, но я каким-то шестым чувством ощущаю невидимые серебряные нити, что идут от нас к Милаше. И сейчас, всего на несколько минут, разрешаю себе забыть, что это все лишь игра и позволяю представить, что мы действительно семья.
К концу выступления дочери даже Лейтес, кажется, готов смахнуть скупую слезу умиления. Впрочем, возможно растрогался он так не душевной песенкой мамонтенка про маму, а тем что мысленно представил как Кондрашов подписывает контракт. Потому что сомнений нет — он подпишет.
— Мне очень хочется, чтобы все детки нашли своих мам, — Милана отказывается возвращать микрофон ведущему и уходить со сцены. — Пожалуйста, жертвуйте свои денюжки, чтобы купить подарочки малышам из детского дома. Игрушки не заменят мамочку, но может быть хоть чуть-чуть их улыбнут. Они ведь там совсем одни… одинешеньки. И когда болеют даже! Мне мамочка всегда молочко с медом греет, а им кто? Жертвуйте ваши денежки, пожалуйста, не жалейте!
Мне кажется, если Милане сейчас вручить шляпу и заставить пройтись по залу, собирая дань, то она точно побьет рекорд сборов. Я впервые вижу столько эмоций на лицах солидных бизнесменов.