— А это…, — мужчина многозначительно кивает в мою сторону.
— А это моя семья, — торжественно произносит босс и вдоволь насладившись произведенным эффектом, добавляет: — Фиктивная.
— Ну вот, — разочарованно выдыхает его друг, будто всерьез успел поверить, что Лейтес все это время скрывал жену и детишек. — Я-то думал, ты наконец переболел своей Рыжулей и решил взяться за ум.
— Кто бы говорил, — закатывает глаза Богдан. — У самого, можно подумать, семеро по лавкам сидят…
— Ну я хотя бы в активном поиске, — ржет его друг.
— А я типа в монахи постригся? — Лейтес настолько смешно округляет глаза, что в любой ситуации мне бы было смешно, что он так возмущается предположению Родиона, что тот не ведет беспорядочную половую жизнь. Но я почему-то не смеюсь. В голове все еще звенит “рыжуля”.
Бывшая жена? Девушка?
Нет, в том что у Лейтеса богатая личная жизнь я ни на секунду не сомневалась, поэтому задевает меня конечно не сама Рыжуля, а то самое “наконец переболел”. Значит, это была не просто мимолетная интрижка, а что-то серьезное. Отношения, из которых Богдан вышел с разбитым сердцем и долго “болел”.
Отчаянно пытаюсь понять какое мне до этого дело, но ответа так и не нахожу.
Мы чужие люди.
Это все спектакль.
Сколько раз за этот вечер мне приходилось напоминать себе очевидное? Что ж, с этого момента придется добавить к этой мантре новое “тебя не должна волновать никакая Рыжуля” и сосредоточиться на выступлении дочери. Милана, конечно, любит быть в центре внимания, но одно дело детский утренник и совсем другое — выступление в пафосном ресторане перед толпой абсолютно незнакомых людей.
К счастью, Богдан тоже это понимает, поэтому прекращает пререкаться со своим другом и ведет Милану к сцене.
Мы подробно объясняем ей где лучше встать, где мы сами будем сидеть и в сотый раз напоминаем о том, что она в любом случае звезда. Оба напоминаем, как ни странно.
То ли Лейтес действительно ставит не столько на обаяние Милаши, сколько на щедрый взнос, что готовится отсыпать в фонд, то ли просто искренне хочет подбодрить мою дочь. Но факт остается фактом, мы действительно ведем себя как настоящая семья, которая готовится к первому публичному выступлению ребенка.
— Ну нет, — вздыхает Богдан, когда на сцену взбирается дочь Кондрашова. — Стелла явно не передала малышке и сотую долю своего таланта. Она нам вообще не конкурент.
Мне хочется напомнить Лейтесу его же слова о том, что места будут распределять не согласно талантам, а по взносам, но слова застревают в горле. Это настолько мило… то, как он болеет за Милану.