Он кружит меня, мы смеемся и глупо улыбаемся.
Меня потряхивает от эйфории, а его горячее дыхание на моей шее словно вязкий сироп. Вокруг куча людей, но мы с Богданом будто в густом облаке застряли. Полностью отрезаны от остального мира. Только я и он.
Его счастливый искренний смех прокатывается теплыми волнами по моей коже и отдается в каждой клеточке. Заполняет собой вены, каким-то чудом внушая иммунитету, что его не нужно атаковать. Он абсолютно не чужой, он свой.
Я словно в сон погружаюсь, моментально забывая, что между нами лишь рабочее соглашение. Это не все не настоящее. Это лишь игра. Пусть, наплевать.
И чем глубже я погружаюсь в это состояние, тем болезненнее из него выныривать.
Сон сменяется самым жутким кошмаром, когда за спиной Богдана я вижу до боли знакомую фигуру.
Даже не так. Сначала я чувствую его взгляд. Он беспощадно прорывается сквозь то облако, в котором мы с Лейтесом зависли. Словно лазерами, испепеляет невесомую воздушную плоть и когда я отрываю глаза от счастливого лица Богдана, мой взгляд безошибочно находит источник лютого холода, что нарушил нашу идиллию.
Волков. Собственной, мать его персоной.
Зря я надеялась, что после того как Богдан проигнорировал два его звонка, у Игоря Анатольевича взыграет гордость и он перестанет донимать моего нового босса…. Нет, гордость у него конечно взыграла, однако от идеи разговора с Лейтесом он не отказался. Просто выбрал вариант, от которого Богдан уже точно не отвертится.
— Добрый вечер, Богдан Маркович, — гаденько улыбается мой бывший босс и с усмешкой добавляет: — Я так понимаю, вас можно поздравить с победой?
Он с такой брезгливостью кивает в сторону моих детей, что кажется будь перед ним тараканы, он бы и то выказал куда больше уважения.
— Можно, да, — добродушно принимает поздравления Лейтес, не понимая в какой опасности мы все сейчас находимся. И его драгоценный контракт в первую очередь. Если Волков прилюдно решит рассказать свою версию событий, то…
— Я бы хотел переговорить с тобой с глазу на глаз. А то смотрю, совсем заработался, уже трубку не берешь когда я звоню.
— Прошу прощения, — Богдан искренне бьет себя по лбу. — Напрочь забыл! У нас такой аврал на этой неделе…
— Ну видишь как мы удачно здесь встретились, — цедит Игорь Анатольевич. — Здесь-то нам ничего не помешает поговорить, верно?
— Конечно, — с готовностью соглашается. — Я весь ваш.
— Не ходи, — шепчу одними губами. Не уверена даже, что он меня слышит. Переводит недоуменный взгляд, будто не может понять чем вызвана моя паника и снова улыбается: