Шехзаде посмотрел на дыру в особняке. Изумление, переходящее в ужас, а затем в гнев, отразилось на его лице. У турка немного отвисла челюсть, глаза расширились. Судя по тому, как он смотрит… Кажется, недоволен.
— Кто? — спросил он.
— Что «кто»? — сделал невинный вид.
— Кто разрушил достояние нашей страны, место правления султана? — его голос звенел яростью и злобой.
— Не знаю, — пожал плечами. — Я просто вышел.
— Уничтожу! — тут же заявил Зафир.
— Да! — кивнул. — Вот прям с языка снял. Но, знаешь… — посмотрел на дворец. — Кто-то помог нам. Вот бы выяснить… Может, Амбивера?
— Тише! — тут же напрягся шехзаде.
Быстрая смена темы. Я перевёл его гнев в другое русло.
— Отец! — бросился вперёд турок.
Моя рука на его плече остановила порыв. Движение Зафира было инстинктивным, нерациональным. Сейчас не время для семейных сцен, особенно когда голова папаши катается по мраморному полу со зловещей улыбкой.
— Тут такое дело… — кашлянул я. — Он мёртв…
— Что⁈ — Зафир повернулся.
В его взгляде отразился целый калейдоскоп эмоций: шок, неверие, горе, страх и где-то глубоко — облегчение. Последнее старательно прятал, но от моего внимания не ускользает ничего. Я понимаю его лучше, чем он думает. Сам прошёл через сложные отношения с родителями.
Турок замолчал. Пока мы общались, я перемещал в пространственное кольцо свою поредевшую армию. Амус сопротивлялся отправке в «заточение», его животный разум жаждал большего хаоса, больше крови. Пришлось усилить ментальное давление, почти причинить водяному медведю боль, чтобы подчинить. Чувствовал его обиду через связь, как у ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.
— Хорошо, — кивнул шехзаде. — Он…
— Нет! — перебил я. — Ты это понял и видел. Он уже был мёртв, его тело захватили и использовали.
Глаза Зафира сузились, в них промелькнуло понимание. Не дурак, наверняка замечал странности в поведении отца: резкие перемены в политике, нехарактерные решения, изменения в речи и манерах.
— Да! — согласился турок. — Да… Но это мой отец.
— Поздравляю тебя, султан! — сменил тему.
Не дал ему погрузиться в скорбь и сожаления. Вместо этого сразу утвердил его новый статус. Слово «султан» прозвучало как заклинание, пробуждая в нём новое осознание себя.
Я наблюдал физиологические реакции: выпрямление позвоночника, расплавление плеч, изменение выражения лица. Он начал примерять новую роль, как дорогое одеяние. Зафир дёрнулся.
— Да? — зачем-то спросил меня.
Словно проверял реальность происходящего. Искал подтверждение, что это не сон, не ловушка, не насмешка.
— Не благодари… — хмыкнул в ответ. — Хотя наш с тобой договор… Сегодня же забирайся на престол, приводи в порядок свою страну. Вычищай ублюдков, которые поддерживали Мехмета.