— Остаёшься? — спросил я.
— Конечно! — кивнул монстр — Веселье в самом разгаре.
Широкие мраморные ступени вели на следующий уровень дворца. Тела разных категорий дворцовых обитателей лежали вперемешку — смерть уравняла их статусы.
Резкое ощущение в груди, словно игла пронзила сердце. Не физическая боль, а магический резонанс — глубокий, мощный, почти болезненный в своей интенсивности. Два осколка кристалла подчинения монстров реагировали на близость своего «собрата».
Я сосредоточился на ощущениях, позволив им направлять меня. Огляделся. Верхний уровень дворца отличался особой роскошью: золотая отделка, мраморные колонны, шёлковые гобелены, инкрустированная мебель. Явно резиденция высших сановников.
Выставил руку. Ладонь действовала как сенсор, улавливая малейшие колебания магического поля. Медленно поворачивался вокруг своей оси, сканируя пространство со всех сторон. Интенсивность ощущений менялась в зависимости от направления — слабее, сильнее, слабее, сильнее… Нашёл точку максимального резонанса. Коридор уходил в восточное крыло дворца — сигнал шёл оттуда, пульсируя, как маяк, притягивая меня к себе.
Свернул в боковой коридор. Методично проверял каждое помещение, следуя за усиливающимся сигналом. Остановился перед дверью с улыбкой на лице.
Простая на вид, но явно особенная. Без опознавательных знаков, без таблички с именем или должностью. Тяжёлая, из тёмного дерева, укреплённая металлическими полосами.
Ниша в груди пульсировала с такой силой, что перехватывало дыхание. Кристалл был там, за этой дверью. Я чувствовал его присутствие каждой клеткой тела. Губы сами растянулись в улыбке. Столько усилий, столько планирования, и вот цель уже почти в руках.
Проверил дверь на магические ловушки — чисто, прислушался — тишина. Мощный удар, усиленный ледяной магией, превратил дверной замок в осколки металла. Петли вырвало из косяка вместе с кусками дерева. Дверь влетела внутрь комнаты, грохнувшись о пол. Я ворвался следом, готовый к любой угрозе.
— Ух… У кого-то вкус так себе, — хмыкнул, оценивая обстановку.
Тёмные, тяжеловесные предметы мебели, перегруженные резьбой с типичными османскими мотивами. Шкафы до потолка, забитые свитками и папками
Запах старых бумаг, чернил и воска для печатей наполнял воздух. Никаких личных вещей, семейных портретов или памятных безделушек. Стены увешаны картами Османской империи, соседних государств, торговых путей. На столе — аккуратные стопки документов, рассортированные по какой-то понятной только хозяину системе. Я мельком просмотрел несколько бумаг — финансовые отчёты, сметы расходов, расчёты налоговых поступлений. Подошёл к столу.