Голос звучал ровно, холодно. Внутри бушевал ледяной гнев — не яростный, не слепой, а расчётливый, целенаправленный. Император, джунгары, османы — все, кто посмели встать на моём пути, познают цену своей ошибки.
Камень снова никак не реагировал. То становится почти живым, то опять глыба. В общем, странные метаморфозы. Ещё один вопрос для изучения, когда будет время.
Шагнул и замер на мгновение. Мозг зацепился за информацию, полученную в серой зоне. «Серая зона. Рух. Это место связано с ним…» — так сказал Уль. Получается, что рух как-то связан с серыми зонами? Но как? Они же духи, а это монстры. Несостыковка, белое пятно в знаниях.
Тряхнул головой. Мышцы шеи напряглись и расслабились, прогоняя ненужные сейчас размышления. В чём я убедился: всё тут переплетено. Ещё сильнее, чем я думал до этого. Духи, зло, монстры, какие-то чуваки, которые показывают путь магу после двенадцатого уровня, — это одна система. И я только начинаю видеть контуры скрытой структуры.
Убрал голема в пространственное кольцо.
Что я получил от похода в серую зону? Многое. Теперь это использую против врагов.
Шагнул через границу серой зоны — тонкую, едва заметную плёнку, отделяющую один мир от другого. Лёгкое сопротивление, словно проходишь через слой мыльной воды, а потом обычный мир, обычный воздух, обычная степь.
Монголы тут же оживились, вскочили с мест. Кто-то натянул луки, другие вытащили мечи. Копья уставились в мою сторону, как иглы потревоженного ежа. Напряжение висело в воздухе, почти осязаемое. Они не видели, что происходило в серой зоне. Не знали, что я там встретил, с чем столкнулся. Опыт научил их быть готовыми к худшему.
— Господин! — тут же рядом оказался Жаслан.
Его лицо, обветренное и загорелое, выражало смесь облегчения и беспокойства. Глаза быстро сканировали меня на предмет ранений.
— Вы… Всё в порядке? Вы быстро? А где?..
Вопросы сыпались, как горох.
— Потом, — махнул рукой, обрывая поток. — Мы возвращаемся немедленно!
Охотник уставился на меня и кивнул. Его глаза на мгновение встретились с моими — в них мелькнуло понимание.
Уже через тридцать минут мы скакали по степи и возвращались в столицу. Копыта лошадей выбивали ритмичную дробь, поднимая клубы пыли. Ветер свистел в ушах, приносил запахи травы, земли, лошадиного пота.
У меня получилось погасить в себе ярость от последних событий. Трансформировать её из горячей, слепой — в холодную, расчётливую. Гнев — плохой советчик. Холодная ненависть — отличный стратег.
На теле ещё чувствовалось тепло Елены, Вероники и Изольды, их запах. Отголоски прикосновений, дыхания, слов. Но все мысли уже сфокусировались на моей земле. «Сначала дом, Османская империя, джунгары», — повторил себе мысленно.