Тимучин смотрел на меня долгую секунду. Его тёмные глаза изучали моё лицо, позу, жесты, искали сомнения, страх, слабость. Не нашли.
— Приказываю! — тут же поднялся хан.
Голос грянул, как гром. Все присутствующие замолкли. Советники замерли, военачальники выпрямились, шаманы подняли головы. Воля хана — закон, приказ хана — судьба.
— Я со своим братом отправляюсь немедленно! Готовить войско, усилить защиту города, призвать шаманов.
Команды сыпались, как удары бича — короткие, чёткие, не допускающие возражений или сомнений. Хан в действии — зрелище впечатляющее. Полководец, правитель, воин — всё в одном лице, всё в одном человеке.
Я глянул на Тимучина. Удивился, ожидал, что мне придётся ему объяснять и уговаривать, что потребуются доводы, аргументы, доказательства. Но нет, он принял решение мгновенно, без колебаний, без сомнений.
— Русский, — хмыкнул хан, обращаясь ко мне неформально, по-дружески. — Я всё понимаю. Он хлопнул меня по плечу. — У меня у самого всё внутри свербит. Хочу дорогу, опасность, врагов и битву.
Его глаза загорелись боевым огнём. Вот почему мы нашли общий язык, без слов, без объяснений. Просто встал и пошёл, таких союзников не продают.
Он засмеялся, я засмеялся. Безумец! Такой же, как и я. Но при этом у обоих уже всё просчитано на несколько шагов вперёд, только у меня чуточку больше.
Посмотрел на выход. На момент представил себе дорогу, сжал кулаки и зубы. Магинский возвращается…
Как обычно? Награды, Лайки, Коменты. Чтобы автор не выдыхался и продолжал. Это сигнал и ваша поддержка, которая очень нужна.
https://author.today/work/471816
Эта глава… Долго мы шли к этому. Магинский будет папой. Сразу как минимум троих детей. Прямо веха в его истории. Да и проблемы с вызовом не слабые перед ним встали. Будет смотреть и ждать его действий. Его путь продолжается. Надеюсь, что вы вместе со мной пройдёте его.
Армия выдвинулась — пока пятьдесят тысяч. Бесконечная река из людей, лошадей и повозок растянулась на многие вёрсты вперёд. Пыль клубилась под копытами, поднимаясь к небу серым маревом. Пятьдесят тысяч пар ног топтали землю в едином ритме, пятьдесят тысяч сердец бились в унисон. Так звучит дыхание войны.
Я стоял на небольшом холме, наблюдая за движением монгольской силы. Мышцы лица напряглись сами собой — сдерживал довольную ухмылку. Сколько раз я представлял эту картину? Сотни, тысячи. И вот теперь она перед глазами — реальная, осязаемая, почти моя.