Источник расширился так резко, что я почти услышал треск. Каналы задрожали, магия внутри них забурлила, как кипящая вода. В голове царил хаос из боли, вспышек света и обрывков мыслей. Хреново! Очень! Казалось, мою душу выворачивают наизнанку, а тело разбирают по атомам.
Перед глазами поплыли цветные пятна, складывающиеся в странные узоры. Я видел затылочника — его извивающееся тело, глаза, полные боли. Видел и то, что скрывалось внутри, — пульсирующее алое ядро, источник его силы и жизни.
Ощущал, как что-то чужеродное проникает в меня, сливается с моим источником, изменяет структуру. Отчаянно пытался сопротивляться, но это было всё равно что бороться с приливом голыми руками. В какой-то момент боль стала настолько сильной, что я просто отключился.
Пришёл в себя. Шумно вдохнул, ощущая металлический привкус во рту.
— Па-па! — тут же бросился ко мне Ам. — Ты жи-иф?
— Отвали, — толкнул его в морду, чувствуя, как в висках пульсирует боль.
Голова гудела, словно в ней установили целую колокольню. Во рту пересохло, горло саднило, всё тело ныло, будто после многочасовой изнурительной тренировки… Клятва меня не убила? Удивительно.
Заглянул в себя, проверяя состояние источника: цел, каналы — тоже, магия никакая не скопировалась. Выдохнул, подумав: «Повезло».
Глянул в человеческие глаза монстра, в которых читалось столько преданности и верности. И за что мне на него кричать? Ам пытался защитить, я сам отрубил вторую голову.
— Ничего, здоровяк, — положил руку на шею водяного медведя. — Ты хотел как лучше.
Ам жалобно заскулил, прижимаясь ко мне всем своим огромным телом. Забавно, как эта мощная тварь может вести себя, словно маленький щенок.
Сейчас меня волновал только один вопрос: получил ли я проклятие затылочника? Ведь тоже убил его, участвовал в его смерти, хотя бы отчасти. По словам Изольды, это должно было активировать проклятие.
Как бы ни исследовал себя, кроме метки некроманта, ничего не нашёл. Никаких новых отметин, никаких изменений в структуре источника. Странно. Может быть, мать перевёртышей ошибалась? Или проклятие проявляется как-то иначе?
Внутренний хомяк-генерал рыдал от потери такой силы. Чего уж там, я и сам разочарован. Проклятие, способное убивать некромантов, — это был бы козырь в рукаве против одного из моих самых опасных врагов.
Ладно, главное — жив. И, судя по всему, клятва не считается нарушенной, ведь это не я первым напал на затылочника, а Ам. Техническая тонкость, но магия часто работает по букве, а не по духу обещания.
Огляделся: девушки ещё спали. Лахтина и Изольда лежали рядом, погружённые в глубокий сон. Их грудные клетки мерно поднимались и опускались — живы.