Повисло напряжённое молчание. Вот уж и вправду — иногда ошибки юности приводят к самым необычным последствиям, и дай Боже, чтобы эти последствия можно было разгрести без лишнего кошмара и без лишнего срама.
— Надеюсь, ты понимаешь, я что я сейчас не в том положении, чтобы указывать на что-то и говорить что-то?
Кивок.
— И вам посоветую поступать так же. Кстати, твои дети знают о том, что он их двоюродный брат?
— Нет, не знают. Я и сама узнала об этом не настолько давно.
— Твой племянник, значит, общался с тобой, а ты делала вид, что видит он тебя впервые. Я думал, у меня у одного проблемы с семьёй. Но оказывается, я не один такой, — Берг-Дичевский картинно развёл руками.
Пётр Игнатьевич сидел, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вот что ему стоило поступить буквально полгода назад по-другому, изменить подход? Так нет, остался, как и в молодости, дураком — продолжает переть как паровоз, не соглашается на компромиссы, не может свернуть, не может остановиться и не может никак включить заднюю передачу.
Интересно, как это повлияет на его старшую дочь? И повлияет ли вообще? Не случилось бы ещё чего-нибудь такого, что выльется в семейную ссору или в семейный скандал. Он побарабанил пальцами. А может быть, стоит как на западе — начать пользоваться услугами семейного психолога? Обдумав эту мысль, он фыркнул и отбросил её как бесполезную. Ещё чего. Бред полнейший, как ни посмотри.
Открыв верхний ящик стола, он достал несколько таблеток, выдавил из упаковки и быстро проглотил — головная боль уже бушевал вовсю.
Его собеседница вышла и несколько задумалась. Ей самой требовалось переварить всю эту информацию, и понять, что делать и как вообще с этим жить. Вопреки общественному мнению, она не было холодной, а возраст у неё был уже такой, что она прекрасно понимала, что дети есть дети. Неважно, от кого они, как и при каких обстоятельствах появились. Поэтому сейчас она чувствовала глубокий шок.
Впрочем, сейчас можно было позвонить сестре и поговорить с ней.
— Привет, — сказала она в телефон. — Да, я только сейчас говорила с Петей. Нет, Петя ничем помочь не может. Не те отношения. Если он вмешается, то, возможно, получится даже хуже. Гораздо хуже, чем сейчас, и будет совсем кошмар. А ты, кстати, сама пробовала звонить?
Трубка что-то неразборчиво ответила.
— Ну, сама знаешь, он имеет все причины на то, чтобы так поступать. Давай пока не будем торопить события и просто подождём.
— Ты знаешь, для Пети сейчас тоже была полнейшая неожиданность, как и для меня. Умеешь ты удивить, даже спустя столько лет. Нет, я ни в коем случае тебя не обвиняю и не хочу обидеть. Петя сейчас был в глубочайшем шоке. Сказал только, что не в тех отношениях с твоим сыном, чтобы указывать ему что-то или о чём-то просить. Там тоже что-то не заладилось с общением в своё время. Нет, не знаю.