Из кухни, довольные и счастливые, выходят Добромира и Мирослава.
– Пап, а мы с тётей Мирой завтрак приготовили. Съедобный!
– О-о-о!
– Так, мужчины, живо мыть руки и за стол, – командует Добромира.
Послушно плетёмся все за стол.
Ладно, сначала съедобный завтрак, а потом решу, что делать с Василисой…
Неделю спустя.
Василиса.
Клиника эта не клиника вовсе, а филиал ада на Земле.
Я, конечно, и не рассчитывала на «люкс», но надеялась, что моих сбережений хватит хотя бы на заведение без облупившихся стен и скрипучих кроватей. Реальность неприятно удивила. И это мне ещё невероятно повезло, ведь в двухместной палате я сейчас одна.
Обидно до жжения в груди. Здоровье стало роскошью, которую я не могу себе позволить.
Сверлю взглядом телефон.
Вот бы позвонить Мире, услышать её голос, расспросить, как дела, а потом слушать бесконечные рассказы про их с Назаром похождения. Вчера звонила, и они оба болтали наперебой: кино, цирк и даже выставка пауков… Та самая, до которой я так и не добралась, хотя давно Мире обещала.
Оказывается, Назар вполне неплохо справляется с ролью папы.
Я ведь знаю свою дочку, она далеко не всегда бывает простой, особенно с теми, кому не доверяет. Моя маленькая колючка, моя девочка-ёж, почему она так просто открыла ему своё сердце?
Что он такого сделал, что Мира так быстро приняла его в свою жизнь? Каким заклинанием приручил эту ершистую, свободолюбивую девочку?
Скучаю. Очень скучаю. До боли, до жжения в груди.
Разблокирую экран.
На заставке наше с Мирой фото. Солнечный день, ветер, рыжие кудряшки щекочут мою щёку. Глажу большим пальцем её улыбающееся личико.
Сердце рвётся в лоскуты.
Господи, дай мне хотя бы на минуту увидеть её снова, почувствовать её рядом, обнять, вдохнуть запах волос, услышать бойкое сердечко, искупаться в лучах тёплой улыбки и почувствовать губами прохладную мягкую щёчку…
Всё отдала бы ради этого сейчас.
– Мам! – Слышу где-то далеко за дверью.
Приподнимаюсь на локтях, уверенная, что это слуховые галлюцинации от обезболивающих.
Но звонкий голос вновь рвёт больничную тишину:
– Ма-ма!
Дверь распахивается.
Неизвестно откуда взявшаяся здесь Мира бросается мне на шею. Её руки мгновенно обхватывают меня, пальчики впиваются в кожу, дыхание горячее, прерывистое.
– Мамочка!
– Мира! – Крепко обнимаю в ответ.
Сердце барабанит о рёбра так, словно вот-вот вырвется наружу.
Целую её в лоб, волосы, щёчки. Обнимаю так крепко, словно хочу впитать её обратно, спрятать в самое сердце.
– Как ты… как… Мира! Моя девочка…