– Женский – туда. Жду здесь, – киваю на островок, где варят кофе.
Заказываю американо, сажусь за барную стойку так, чтобы было видно выход из туалета.
Минут пять сижу, пью, поглядываю на часы. Десять минут. Кофе заканчивается.
Становится не по себе.
Она что там, утонула?
Иду к женскому, опасливо приоткрываю дверь, заглядываю внутрь. Тут же получаю пару неодобрительных взглядов.
– Простите, тут моя дочь. Она что-то долго…
Женщины фыркают и выходят.
Пробегаюсь по всему туалету, стучусь в кабинки – Миры нет. Сердце ухает в пятки.
Чёрт возьми, Черкасов! Как можно было пропустить рыжую девчонку в аляповатом платье с единорогами?
Быстро оббегаю ближайшие бутики, осматриваю все автоматы с игрушками – нет.
Начинаю потихоньку паниковать.
Достаю телефон, звоню своему начальнику службы охраны.
– Саня, быстро мне сюда пять человек. Потерял ребёнка. Найти её живой, иначе уволю всех к чёртовой матери.
Сбрасываю и несусь к стойке администрации.
– Девочка потерялась, шесть лет, рыжая, в платье с единорогами. Мирослава Романовская. Объявите по громкой связи, скажите, что папа ждёт её на первом этаже.
– Давно потерялась?
– Да объявите вы! – Рычу на ни в чём неповинную девушку. – Это важно. Да, я отец. Я папа её.
Папа, блин…
Писец ты ходячий, Черкасов!
И только сейчас приходит ко мне какое-то парализующее осознание, что несмотря на ершистость и колючки, несмотря на вредный характер и совсем не детскую манеру парировать в диалогах, Мира – всего лишь ребёнок. Девочка совсем. Ей шесть!
Ни денег, ни телефона, ни, скорей всего, плана.
Не могу стоять на месте, оставляю свой номер администратору и несусь дальше по торговому центру.
Обегаю корты, уворачиваюсь от колясок.
– Мира! Мирослава!
Ноль.
Гул крови в ушах.
Становится реально страшно.
С ней же могло что угодно приключиться!
Несусь вдоль длинных окон, выходящих на парковку. Каким-то нутром чую, что нужно остановиться. Вглядываюсь.
Рядом со входом припаркован здоровенный тонированный джип. Почти такой же здоровенный лысый мордоворот пихает в этот джип упирающуюся, сопротивляющуюся Миру! Платье с единорожками – последнее, что мелькает перед глазами перед тем, как дверь тачки захлопывается.
Пульс долбит в виски, пальцы складываются в кулаки.
– Мира! – Срываюсь к выходу.
Назар.
К стоянке я несусь так, словно мчит за мной по пятам стая адских гончих. Мотор черного джипа уже ревёт, колёса с хрустом катятся по асфальту, по нарастающей разгоняя тушу тонированного танка.
– Стоп! – Выбегаю перед машиной и раскидываю руки в стороны.