— Может, товарищ капитан за это время найдет другую кандидатуру, или у Синицына начнет все получаться? — поинтересовался я у замполита.
— Не знаю, — пожал тот плечами. — Возможно и то и другое.
В декабре все мы ждали Новый год, как будто он, может принести что-то необычное в нашу повседневную жизнь.
Наконец он наступил, как я ни старался, но домой сорваться не удалось. Пришлось встречать праздник в роте. Тоска была смертная, по причине недальновидности некоторых рас…дяев.
На праздник было закуплено вино бутылок двадцать, все они были до времени распиханы в снежные отвалы вдоль дорожек, в ожидании генерального шмона. Старики, проходя мимо, предвкушали, как будут распивать их поздно вечером после отбоя.
Но, увы, часов в шесть появился поддатый Ахрамеев и на пару с капитаном Кторовым, командиром автобата не стали устраивать обыск в роте, а протыкав все сугробы арматурой, методично вытащили оттуда бутылку за бутылкой. Вина они набрали море и заносили в канцелярию, как дрова. А потом уселись там, и пили всю ночь. Могли бы нам хоть спасибо сказать за дармовую выпивку.
Отбой у нас ради праздника был в двенадцать ночи, В это время оба капитана выбрались из канцелярии и разошлись по своим подразделениям присутствовать на вечерней поверке.
Ахрамеев уже изрядно был навеселе, его рожа, постоянно имеющая отличительный багровый оттенок алкаша, сейчас вообще светилась, как фонарь.
Слегка покачиваясь, он поздравил нас с Новым годом, и, показав кулак на прощанье, опять скрылся в канцелярии, откуда сразу послышалось звяканье стаканов.
Улегшись на нижнюю койку, переехать на которую удалось сразу по возвращению из госпиталя, я попытался заснуть.
Однако, сон не шел. Закинув руки за голову, я думал о том, чем заняться после увольнения в запас.
Стыдно сказать, но я до сих пор не мог понять, чем заняться. Понятно, что прожить всю жизнь, работая барменом, считай потратить ее зря. Конечно, если меня действительно примут в партию, да еще чем-то наградят, это даст возможность поступить в приличный вуз. И даже если мне не хватит баллов, как демобилизованному воину, то партийность сделает свое дело.
Осталось выбрать только вуз. Именно в этом и была загвоздка. Куда идти, вот в чем вопрос? — эта мысль постоянно крутилась в моей голове.
Мои размышления прервало легкое дрожание кровати, становившееся с каждой секундой все сильней.
— Опять, Лешка дрочит, — раздраженно подумал я. — Сколько можно повторять, чтобы не трясся, как припадочный, дите, блин, херово!
Не дождавшись финиша, я силой пнул ногой по самой выпирающей точке на сетке верхней койки.