— Ты ведь помнишь, Сашка говорил, чтобы я сперва ему позвонил, но я решил тебе. Потому что хочу сразу два вопроса решить.
— Давай рассказывай! — насторожилась Маруся.
— Завтра я еду к нему в офис и расскажу некоторые нюансы его людям, чтобы они все выяснили по завещанию. А вот нам с тобой надо срочно переоформить патент по научным результатам работы твоего отца на тебя или на нас двоих, потому что его бывшие оппоненты Лысоткин и Михайленко подали от себя это все дело, — затараторил я. — Ты понимаешь?
— Вот же твари! — ругнулась сквозь зубы Маруся. — И что делать, Сережа?
— Погоди, я еще не закончил. Хуже всего, что на меня это все навалилось одновременно, а я обещал Терновскому, что завтра утром покажу ему свою презентацию и доклад на конференцию.
— И что? — насторожилась она.
— А то, что я решил по совету адвоката встретиться с Ириной сегодня. Он прямо настаивал, понимаешь? Может, что-то получится выяснить. Поэтому стопроцентно нормально сесть и написать доклад я не смогу.
— Конечно, не сможешь, — согласилась она. — Ты и за два дня не сможешь. Чай не академик.
Я сдержал нервный смешок.
— За один напишу, — не согласился я. — Материал есть, там только упорядочить и оформить требуется. Но мне надо садиться и спокойно писать. А не бежать на встречу с Ириной.
— И что же делать? — растерянно сказала Маруся.
— Что делать? — переспросил я и сделал паузу, давая возможность Марусе самой ответить на этот вопрос.
— То есть ты хочешь, чтобы я сказала Терновскому, что ты доклад сдашь послезавтра? — догадалась она.
Маруся у меня всегда была умничкой.
— Именно так, — согласился я. — Ну… почти. Скажи, что если успею, то завтра, как договаривались, но если вдруг что… В общем, тогда послезавтра.
Она немного подумала и медленно произнесла:
— Сережа, я не против. Но как я ему это все обосную?
— Так и обоснуй, — сказал я. — Скажи, что я должен встретиться с Ириной — это раз. И что завтра встречаюсь с адвокатом по поводу наследства академика Епиходова — это два.
— Хорошо, — покорно сказала она, но все же спросила: — А если он спросит, почему именно ты?
— Потому что ты меня попросила, — выкрутился я, а сам подумал, что уже так заврался перед детьми, что, наверное, постоянно путаюсь в показаниях. — Потому что сама не хочешь в это влезать, а уж тем более сталкиваться с Ириной, а меня она знает по работе с твоим отцом. Вот.
— А патент?
— А про патент ему ничего пока не говори, — попросил я.
— Почему это? Вообще-то мы друг другу все доверяем.
— Ну, подожди, Маруся, ты еще за него замуж даже не вышла. Мой тебе совет… В общем, дело не в том, чтобы ты ему не доверяла. Просто вопрос щекотливый с этими тварями Лысоткиным и Михайленко, а Борька… ой, Борис Альбертович… Он же эмоциональный, сама знаешь. Возьмет, пойдет к тому же толстяку Михайленко, за грудки потаскает и отлупит. И после этого все рухнет. Понимаешь?