— Я и не собирался, — ответил я, чувствуя, как внутри поднимается та самая холодная ярость, которая всегда приходила ко мне в самых сложных ситуациях. — Мы их достанем. И через журналы, и через камеры, и через их жадность.
— Это правильный настрой. — Караяннис потянулся за пиджаком, который висел на соседнем стуле. — А теперь помолчи три минуты, и давай доедим этот замечательный тирамису. А то шеф-повар обидится. И советую тебе обсудить патент с дочерью Епиходова. Она же, кажется, тоже в науке?
Я кивнул.
— Вот и чудненько.
Он принялся увлеченно поглощать десерт, а я подумал, что надо будет сначала позвонить Сашке.
Закончив с десертом, Караяннис стремительно покинул ресторан.
Следом и я вышел на улицу в полной задумчивости. И вот как мне сейчас быть?
С одной стороны, хорошо бы все-таки сходить с Лехой и Елисеем на пьянку — я ведь пообещал, но дело даже не в этом. Это хороший способ пропитаться слухами, выяснить, что там да как у Лысоткина.
А с другой стороны, надо бы позвонить Сашке и рассказать о встрече с Караяннисом. Сын, узнав о моих планах, обязательно захочет присоединиться, уж я-то его знаю. Это он при встрече сверкал глазами и рычал, но я видел его насквозь — и потому что сын, и благодаря эмпатическому модулю.
Кроме того, нужно встретиться с Ириной, причем, как бы мое сердце тому ни противилось, сделать это сегодня же, потому что завтра по требованию Караянниса я должен рассказать все, что знаю, его помощникам. И, в-четвертых, нужно у нее выведать все подробности. И пусть уж Белла простит, что в один день эти встречи.
Но самое главное — это то, что я должен сейчас сидеть и писать доклад для Терновского. Это вообще безотлагательно, если я хочу зацепиться за шанс выступить на конференции.
Поежившись от зимнего холода, я зевнул: после сытного ужина предыдущая бессонная ночь с Анечкой навалилась на меня такой тяжестью, что захотелось лечь прямо здесь, где я стою на тротуаре, и сладко уснуть. Причем желание это было непреодолимой силы. Что же делать? Что из этого всего выбрать? Честно говоря, мой организм требовал только сна, но слишком многое от меня зависело, и нужно было как-то разрулить ситуацию.
Я немного подумал, а затем решительно набрал Марусю. В общем, пошел вообще другим путем.
— Маруся, привет, — сказал я.
— Привет, — улыбнулась она. Я почувствовал это по ее изменившемуся, потеплевшему голосу. — Недавно же виделись, Сережа.
— Да, — ответил я. — Слушай, я только что встречался с адвокатом.
— Рассказывай, — потребовала она, и голос ее моментально стал крайне серьезным.