Она замолчала, и тут заговорила Ротт. Я повернулся, потому что за весь эфир Дарья Викторовна вступала в дискуссию всего раз. По всей вероятности, она сидела, слушала и складывала информацию, пока не набралось достаточно данных для диагноза.
— Для справки, — сказала Ротт размеренным, каким-то почти механическим голосом. — Острая субдуральная гематома с признаками вклинения ствола — это сценарий, при котором смертность около восьмидесяти процентов даже при своевременной операции. Раз Сергей Николаевич взял пациентку с триадой Кушинга и получил такой результат, мне, как коллеге, добавить нечего.
Она помолчала, поправила очки и с уважением посмотрела на меня.
— И еще одно, — добавила она. — Вчера в НИИ нейрохирургии была конференция. Сергей Николаевич выступил с докладом по геропротекции. Я не присутствовала, но мне позвонили двое коллег, причем независимо друг от друга, чтобы поделиться восторгом от доклада. Знаете ли, это о многом говорит. Тем неожиданнее и, не скрою, омерзительнее мне было наблюдать за тем, как в этой студии топят, топчутся по чужому горю и прилюдно оскорбляют хорошего хирурга и очень перспективного ученого.
Я не ожидал этого, но тем приятнее оказалась ее поддержка. А вот Соколовский все так же сидел со скрещенными руками, смотрел в пол и уже не пытался улыбаться.
Голицын кивнул и принял решение идти дальше.
— Спасибо, Диана Равильевна, — сказал он. — И у нас еще один звонок — телефонное подключение из Казани.
Из динамиков раздался треск, а потом звонкий женский голос, от которого дрогнула вся студия:
— Алло! Здрасьте! Это Танюха! Типа соседка Сереги Епиходова! Слышно меня⁈
Голицын моргнул и заглянул в карточку.
— С нами на связи соседка Сергея Епиходова Татьяна, — начал он. — Татьяна Максимовна…
— Просто Таня! — хлестнуло из динамика так, что звукорежиссер за стеклом, я видел краем глаза, дернулся к микшеру. — Какая еще Максимовна⁈
Кто-то в задних рядах прыснул, и дальше смешки пошли по залу веером.
— Говорите, Татьяна, — мягко сказал Голицын. — Все зрители в студии вас слышат, здесь также присутствует ваш сосед, Сергей Епиходов. Что вы можете о нем рассказать, как о человеке? Какой он?
— Ну, слушайте. У меня сын Степка первоклассник. Он ногти грыз без конца, я ему и горчицей типа мазала, и чем только не мазала — без толку. А Серега ему график составил, когда, значит, типа можно грызть и на какой руке какой палец, а когда нет. И что вы думаете? Как отрезало! Не захотел Степка по графику грызть ногти!
Зал хохотал уже в голос, люди чуть с мест не падали от смеха, даже Голицын с Милославской не сдержались.